Я вспомнила слова Плевакина о том, что в деле о разделе имущества в ходе бракоразводного процесса замешан некто сильный мира сего. Вот он сейчас и сидел передо мной.
– Александр Николаевич, – я тоже улыбнулась, – ваша бывшая невестка подала иск в суд, чтобы справедливо разделить имущество, нажитое в браке с вашим, как я понимаю, сыном. Они были женаты восемнадцать лет. От этого брака родилось двое детей, которым сейчас шестнадцать и пятнадцать лет соответственно, и мне кажется, что ваши внуки имеют право на справедливость.
– Моих внуков без денежного содержания никто не оставит, – вальяжно махнул рукой мой гость. – Мой сын любит своих детей и, разумеется, полностью готов оплачивать их содержание, образование и досуг. Если бы дети были младше, он бы попросту отсудил их себе, потому что может дать им гораздо больше, чем его бывшая жена. Но они уже почти взрослые, скоро школу закончат, так что в этом нет смысла. Гораздо проще купить им по квартире, что мы, разумеется, готовы сделать. К разделу имущества это отношения не имеет.
Я села за свой стол, вытащила папку с материалами нужного дела и открыла ее.
– Итак, мы имеем раздел бизнеса при расторжении брака. Взыскание в пользу супруги денежной компенсации за долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, а также за денежные вклады в банках, снятых супругом перед расторжением брака. В отзыве на иск ответчика я вижу ссылку на нормы Гражданского и Семейного кодексов РФ, согласно которым имущество, приобретенное супругами в период брака, делиться не будет в силу определенных обстоятельств.
"– Вот видите, вы прекрасно сами все понимаете. В случае с моим сыном именно так все и происходило. Они с женой уже давно друг другу чужие люди. Жили они, конечно, в одном доме, но он большой, поэтому мой сын и его бывшая жена практически не пересекались.