Мне даже пришлось положить в карман мантии небольшой пузырек с нашатырем, потому что я боялась опозориться и прямо в ходе судебного заседания упасть в обморок. Какие уж тут разборки с Говоровым? К счастью, никто моего болезненного состояния не замечал. Или это я так хорошо владела собой?
Однако на то, чтобы постоянно держать лицо, уходило столько сил, что их совсем не оставалось на другие, очень важные вещи. Вообще-то нужно было принять решение, говорить ли о ребенке Виталию. С одной стороны, я сознательно оборвала все контакты между нами, потому что у меня не было сил на выяснение отношений.
Миронов, как отец, имел право знать о том, что у него будет ребенок. Но я уже одного мужчину в своей жизни оставила без этой информации, и ничего страшного не случилось. Ни с ним, ни со мной, ни с Сашкой. Правда, отец Александры жил в другой стране, а Миронов рано или поздно узнает о том, что я жду ребенка, так что вся моя конспирология все равно не приведет ни к чему хорошему.
Но пока срок у меня еще небольшой – к концу отпуска десять недель, так что какое-то время я могу скрывать правду, где-то в глубине души надеясь, что проблема как-то «рассосется» сама собой. Инфантилизм, конечно, особенно для взрослой сорокалетней женщины, работающей судьей, но уж как есть.
Вторым важным делом, которое я постоянно откладывала, был разговор с Сашкой. Ее блогерство всегда вызывало у меня тревогу, а в последнее время она становилась все более острой.
С моей точки зрения, если уж Александра шла таким путем, то после того, как ей исполнилось восемнадцать, было необходимо открыть ИП или хотя бы зарегистрироваться как самозанятой, чтобы вести учет доходов и платить налоги. Во-первых, я, как судья, должна иметь кристально чистую репутацию, в том числе и в той ее части, которая связана с моими близкими.
Во-вторых, это просто правильно и честно – платить налоги в бюджет государства. Я уже несколько раз говорила дочке, что ей нужно заняться оформлением необходимых документов, но Сашка, по своей привычке, все тянула и тянула. Я была полна решимости поставить точку в этом деле, однако из-за плохого самочувствия и тяжелых мыслей все откладывала разговор на потом.
Так, надо собраться с мыслями и вернуться к делу. Судья Кузнецова должна открыть судебное заседание.