Первые подозрения появились у нее еще две недели назад. Она подождала пару дней и купила тест, который развеял все ее сомнения, и все равно она молчала, не зная, к чему приурочить такую важную новость.
Дверь гримерки открылась, и внутрь вплыл букет. Точнее, БУКЕТ, настолько огромный он был. Состоял он из белых хризантем, которые Кира очень любила в юности. Всегда считалось модным предпочитать розы, а Кире нравились именно хризантемы, правда, было это давно. Дэн обычно дарил ей тюльпаны и пионы, а свекор – исключительно орхидеи.
Из-за букета выглянуло лицо администратора, отвечающего за ее гастроли со стороны площадки.
– Вот, просили передать, – заявил он.
– От кого?
– Там карточка.
Кира подошла поближе и вытащила четырехугольный кусочек картона, не визитку, а просто плотный кусочек бумаги, на котором фломастером было написано два слова: «Николай Непряхин». Они не виделись с того самого момента, как Кира сказала ему, что уезжает в Москву.
– Принесите, пожалуйста, какое-нибудь ведро, – попросила Кира. – Этот букет никуда больше не влезет.
– А что передать?
– Кому?
– Человек, который принес букет, ждет в коридоре.
– А знаете что, зовите его сюда, – вдруг решилась Кира. – Надо же поблагодарить за такой необыкновенный подарок.
За прошедшие семь лет Николай, конечно, сильно изменился. Кира пыталась подсчитать, сколько ему сейчас лет. Он на пятнадцать лет ее старше, значит, сорок семь. Не мальчик. Выглядел Непряхин на свои годы и казался располневшим, даже обрюзгшим. Лицо отечное, взгляд потухший. Пьет, что ли? Из-за того, что бизнес потерял? Или из-за нее, Киры?
– Привет, Коль, – сказала она неестественно бодрым голосом, уже жалея, что согласилась на эту не нужную ей встречу.
– Пожалуйста, – ответил он, глядя на нее какими-то жалкими, собачьими глазами. – Я же помню, что ты любишь. Какая ты стала, Кира…
– Какая?
– Столичная. Взрослая. Уверенная в себе. Звезда. Знаменитость.
Она усмехнулась чуть заметно:
– Ты же знаешь, что я всегда к этому стремилась.
– Да, знаю, – согласился он. – И всегда знал, что я тебе не пара.