Было сказано всего лишь несколько слов, но так ли уж они необходимы? Ее нежные улыбки, соблазнительные поцелуи и головокружительные ласки говорили сами за себя. Одно лишь ее присутствие подогревало его желания, но Джеймс все еще не уступал своему основному инстинкту. Скорее, они просто нежились в постели, наслаждаясь друг другом, а часы между тем текли и текли. Никогда Джеймс не делал ничего подобного, ему и в голову не могло прийти провести с женщиной в постели целый день, забыв о своих обязательствах.
И конечно, это не входило в привычки Роуз, по крайней мере судя потому, как ее взгляд все время останавливался на двери, когда Джеймс впервые заявил о своих планах на этот день. Он не ожидал ее молчания, но быстро понял, что именно этого следовало ждать. Она обладала странной смесью черт характера: полное отсутствие снобизма в соединении с благородством манер.
Он тоже не был тем, кто с легкостью забывает о приличиях, но они находились в Хани-Хаусе. Уэббы работали у него с тех пор, как он куп ил этот дом, и доказали, что могут держать язык за зубами. Джеймс никогда не слышал, чтобы они сплетничали даже о каких-то повседневных делах. Одним словом, он просто доверял им. Если бы он не получил удовольствие здесь, в единственном месте, где чувствовал себя как дома, то не смог бы получить его нигде.
Джеймс взглянул на серебряный поднос на комоде, на котором стояли тарелки и чашки, оставшиеся от завтрака. Хотя он был бы более чем счастлив остаться с Роуз, наслаждаясь близостью теплого обнаженного тела, и не покидать постель до завтрашнего утра, его желудок не желал мириться с этой перспективой. Осторожно, чтобы не потревожить ее, Джеймс натянул брюки и рубашку и вышел в коридор, чтобы дать указания миссис Уэбб.
Роуз слегка подвинулась, ее нога скользнула по его ноге. Она лежала под легким атласным одеялом, прильнув к нему, ее рука обнимала его талию. Ей было так уютно рядом с Джеймсом, словно она была создана для него. Дождь стал слабее, но все еще моросил, ритмично барабаня в окна.