— Но если Дэшу исполнилось тринадцать, когда отец умер, почему не был назначен опекун, чтобы заботиться о нем и присматривать за имением до его совершеннолетия?
— Юридически опекуном являлся наш дядя, причем не только Дэша, но и моим, пока мне не исполнится 21, но он живет в Америке. И я никогда не беспокоила его. — Роуз наморщила нос. — Он выжал бы из поместья все, что можно, если там еще что-то оставалось.
— И как долго ты работаешь у Рубикон?
Она сорвала новую травинку и стала накручивать ее на палец.
— Четыре года, — сказала она, избегая его взгляда.
Разделив ту сумму, что он заплатил, на семь, Джеймс понял, сколько она зарабатывала за одну ночь. Работая всего одну неделю в месяц, к этому времени она должна была накопить приличную сумму.
— Тебе все еще нужно работать там?
Роуз кивнула:
— У меня остались еще долги. По крайней мере дела приведены в порядок. Я работаю, чтобы возместить те деньги, что проиграл отец. И потом загородный дом… — Роуз тяжело вздохнула.
Джеймс поднял брови.
— Он оставил университет? Но почему? Его исключили?
— Нет, его не исключили. Просто он решил временно пожить в городе.
— И ты позволила?
— Я ему не отец и не мать. Дэш делает что хочет. И, не забывай, он молодой человек.
Джеймс сжал губы.
— Ты портишь его, — произнес он.
Рассердившись, Роуз выпрямилась.
— Нет, не порчу!
— Нет, портишь.
— Нет, я просто предоставляю ему те возможности, которые, как он думает, он имеет. Будет несправедливо, если он станет расплачиваться за ошибки отца.
— А справедливо то, что ты взвалила на себя такую непосильную ношу?
— Я его сестра. Единственный родной человек. И моя обязанность заботиться о нем.
— Одно дело заботиться о ком-то, но другое — позволять кому-то необдуманные расходы, такие как парный экипаж.
Если парень похож на Роуз, то наверняка дьявольски красив. Джеймсу приходилось наблюдать подобных молодых людей на балах.