Хотя бизнесмены, работающие в торговом флоте, склонны проводить свои дни за столом, его натруженные руки свидетельствовали о том, что он не гнушается тяжелой физической работы.
— Ваши дела, должно быть, получили резкий подъем с тех пор, как торговые ограничения сняли и корабли Бонапарта перестали бороздить моря?
— Да. Я получил очевидное преимущество.
Она тихо сидела, ожидая его рассказа, но он продолжал молчать. Очевидно, из скромности. Качество, не часто встречающееся среди мужчин. Большинство использовали любую возможность, чтобы произвести впечатление своими успехами, не важно, большими или маленькими.
Она хотела бы узнать о нем больше, но все ее вопросы вели к одному ответу — он работает. Он не принадлежит ни к одному из клубов, предпочитает посещать театры, и, судя по тому, как он нахмурился, когда речь зашла о его месте в обществе, его вообще не занимают подобные вещи.
— То есть вы проводите все свое время в офисе?
— Да. Это мое желание.
— Но почему?
— Я предпочитаю быть там, а не дома.
Странный ответ.
— Но по крайней мере вы получаете удовольствие от своей работы?
Он пожал плечами. Мягкая шерсть его рукава коснулась ее обнаженной руки.
— А вы получаете удовольствие от пребывания здесь?
Было ли это тонко завуалированное «нет» в ответ на ее вопрос, или простое равнодушие? Он рассматривает свою работу как безоговорочный аспект жизни. Глядя на роскошную обстановку ее апартаментов, не думает же он, будто она принимает ночи, проведенные здесь, за наслаждение? Это, понятно, никоим образом не ассоциировалось у нее с этим домом.
Что ж, может быть, это просто ошибка? Ее взгляд прошелся по его четко очерченному профилю, от прямой линии носа к скуле, покрытой тенью однодневной щетины. Нельзя сказать, что среди ее клиентов не было красивых мужчин, — редко, конечно, но встречались. Но в нем было… нечто большее. Джеймс. Она чувствовала скрытое благородство, его души, вместе с отдаленным эхом одиночества, которое так походило на ее собственное.
— Мне приятно ваше общество.
Это признание слетело с ее губ, прежде чем она успела подумать.
Его губы дрогнули в полуулыбке.
— Спасибо. — Он потер большим пальцем ее ладонь. Нежное, почти рассеянное движение, дружеский жест, ничего больше. — Вы еще не устали от меня?
— Нет.
— Что ж, а я устал. И нахожу вас куда более интересным предметом для разговора. Вы не могли бы рассказать мне о себе? У вас есть семья?
— У каждого из нас кто-то есть. Никто не приходит в этот мир сам по себе.