Разве Роуз не говорила, что любит прогулки в Гайд-парке, а ее любимое место — озеро Серпентайн?
Его губы невольно расплылись в улыбке. Внезапно ощутив желание поскорее оказаться на Керзон-стрит, он ускорил шаг.
Глава 6
Потянув за шелковый шнур, Джеймс раздвинул шторы. Его высокая, широкоплечая фигура заслоняла вид из окна, но Роуз знала: ничего, кроме темного заднего двора, увидеть там невозможно. И она с наслаждением рассматривала, как темно-синий сюртук обтягивает его сильную спину, обхватывает узкую талию.
— Какая красивая ночь, — проговорил он, вздыхая.
Так вот почему он захотел открыть шторы, которые она предпочитала держать закрытыми. Хотя она и подумала, что это странная просьба, однако позволила ему.
— Но и она не может сравниться с вами, — заметил он, отвернувшись от окна.
— Конечно, не может. Куда ей до меня! — пошутила она.
Глубокий, бархатистый, как хорошо выдержанное бордо, смех Джеймса наполнил комнату, когда он вернулся к софе и сел рядом с ней. Ее рука инстинктивно нашла его руку.
— Вот именно.
Настроение Джеймса было на удивление веселым, улыбка не сходила с его губ с тех пор, как он вошел в комнату. Та же самая улыбка, которая появилась и на ее лице в тот момент, когда она увидела его.
Он вернулся.
Роуз тихонько рассмеялась, не в состоянии сдерживать радость. Ей настолько удалось убедить себя, будто он не вернется, что сейчас его появление она воспринимала как подарок. Вместе с тем в глубине души она сознавала, что ей не следовало желать его визитов.
"Они сидели бок о бок на софе, так близко, что она прижималась к нему всем телом, от плеча до колена. Кофейный прибор стоял на соседнем столике, чашка была наполовину пуста.
Джеймс поднял их переплетенные руки, прижался губами к ее руке.
— Вы не хотите прогуляться со мной в парке? Такая прекрасная ночь, я хотел бы разделить с вами эту прогулку…
Роуз напряглась.
— Парк?
— Да. Гайд-парк. Вы говорили, что любите прогуливаться там.