— А так еще лучше, — сказал он, стащив с головы плетеную сеточку, которую она использовала, чтобы удержать волосы в пучке. — А теперь покажите мне ваше любимое место.
— Нужно пройти немного дальше. Туда, где дорожка ведет к кругу.
Они ускорили шаг и теперь двигались молча, пока он не спросил:
— Вы провели сегодняшнее утро в парке?
— Нет. У меня были кое-какие дела в городе. — Роуз нахмурилась, вспоминая свой визит к Дэшу. Но решила не портить вечер с Джеймсом, рассказывая о своих проблемах. — А вы? Я думаю, просидели весь день за столом, а не грузили лес?
— А почему вы так думаете?
— Вы не так напряжены, как вчера.
— Я поделил день между столом и доками, проверяя корабль. А также проконтролировал продажу леса. И спасибо вам за вчерашнее. Извините, что не поблагодарил сразу, но могу сказать в оправдание: я был тогда немного не в себе. Никогда прежде не получал такого внимания от женщины. Вы, несомненно, обладаете кладезем талантов.
Господи! Да она не сделала ничего, кроме массажа, воспользовавшись возможностью пробежаться руками по каждому дюйму его тела.
— О, пожалуйста! Но это мне надо благодарить вас, — сказала она и залилась краской.
Дрожь пробежала по спине, стоило ей вспомнить, как его губы касались самого интимного места ее тела.
Джеймс сильнее сжал ее руку. И она готова была поклясться, что у него перехватило дыхание.
— Я ценю вашу благодарность, но это совершенно излишне. — Он придвинулся ближе, голос, лаская ее ухо, стал похож на глухой рокот, вырывающийся из груди.
И мгновенно простая, дружеская атмосфера между ними сменилась резкой вспышкой взаимного желания. Роуз всем своим существом ощутила его близость. И то, как ткань его сюртука касалась ее руки. И этот чистый мужской запах, наполнявший каждое его дыхание. Силу и привлекательность мужчины, который был рядом с ней. Роуз хотела прикоснуться к нему. Пробежать руками по этим сильным мускулам, которым она уделила столько внимания прошлой ночью.
Ее пульс участился, тепло разлилось между ног. В смутном желании она свернула с тропинки и прямиком направилась к своему любимому месту на берегу Серпентайна. Он высвободил руку и снял сюртук. Не обращая внимания на стоявшую рядом скамью, бросил его на траву.
— Для вас, — сказал он с поклоном.
Его кремовый жилет и белая рубашка выделялись на фоне темной ночи ярким пятном.