— Я думала, ты ушел в деревню, — сказала Анна по-прежнему шепотом.
— Я вернулся. — Он говорил, всматриваясь в дорогу впереди, стараясь пронзить взглядом сгущающуюся тьму. — Они должны быть уже здесь.
— Да, — согласилась Анна. — Если только они не изменили маршрут или почему-либо не задержались.
Стенли кивнул. Его темная кожа и одежда цвета хаки сливались с полумраком, но белки глаз выделялись.
— Я планирую остаться здесь.
— Я вернусь, — сказала Анна, — когда они лягут спать.
— Я буду ждать тебя.
Анна медлила. Часть ее хотела остаться здесь, дежурить вместе со Стенли. Но Сара и Майкл ждали ее, да и ей хотелось к ним.
Она дотронулась до плеча Стенли, когда уходила.
— Будь осторожен, — прошептала она. Стенли кивнул. — Да хранит тебя Бог.
— И тебя.
Другого ответа быть не могло.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Анна откинулась на спинку стула в столовой и попыталась расслабиться. По настоянию Сары перед обедом она приняла горячую ванну, благоухающую ароматом засушенных цветочных лепестков.
— Вот, послушай. — Сара вытащила пластинку из конверта и поставила ее на диск проигрывателя.
— Что это? — Анна повернулась к Майклу, думая, что это новый экземпляр его коллекции классической музыки.
Он сидел за обеденным столом, растирая в эмалированной миске краску для пасхальных яиц. Он не ответил Анне, а посмотрел на Сару: его взгляд скользнул по изгибам ее тела, когда она склонилась над проигрывателем. Ее длинные волосы, заправленные за уши, рассыпались по плечам. Она надела васильковое платье, которое купила в Мельбурне.
Тишину нарушили первые звуки популярной песни. Брови Анны изогнулись от удивления.
— Сэнди Шоу, — сказала Сара. — «Марионетка».
Анна снова взглянула на Майкла. В старые добрые времена только он мог ставить и выбирать пластинки. Он продолжал невозмутимо смешивать краски.
Анна смотрела, как Сара шепотом подпевает, одной ногой выстукивая ритм.