Да что же за дурдом такой происходит?
– Соитие с мужчиной и последующая за этим разрядка – один из самых лучших способов, – сообщил лекарь, но, видимо, заметил, как резко меняется мое лицо, – ну, впрочем, и просто каждодневного массажа должно хватить, – тут же поправился он.
Меня же уже, кажется, несло, почему-то все эти слова и намеки казались мне оскорбительными. Хотя я прекрасно знала, что, в общем-то, лекарь сказал мне правду, но все же….
– Да я сплю и ем иногда с трудом, о каком массаже или расслаблении вы вообще говорите? – кажется, меня прорвало и сейчас будет не остановить.
Джеймс
Все вокруг было каким-то странным, припыленным, словно покрытым инеем, сковавшим мысли, чувства и эмоции. Когда именно это все началось, сказать было сложно, как и разорвать этот лед, который сковал сердце и не позволял мне делать то, что хотелось. От него хотелось реветь, бежать, разорвать в клочья ту пелену, которая меня сковала, но я не мог, она крепко держала меня в своих объятиях.
Я прекрасно видел, какое впечатление произвели мои слова о помолвке с принцессой на Анну.
А когда лекарь пришел и сообщил, что мисс Бонд беременна, меня обуяла такая эмоция, такое волнение, что на секунду даже показалось, что лед треснул и, кажется, даже мог на секунду вздохнуть свободнее, но затем Аделаида вложила свою руку в мою и все снова сковало льдом.
Внутри все бурлило, хотелось убивать. Я не дурак и с легкостью смог сложить два плюс два. Ребенок был точно не мой, у меня ничего не было с Анной, это ребенок месье Карреттони, которого сейчас все будут считать моим.
Я хотел сделать многое, крушить и ломать все вокруг, но не мог ничего, совершенно ничего! И это сводило с ума.
Подождите, это она? Она меня околдовала?
Я вернулся в воспоминаниях в тот момент, когда ко мне в кабинет зашла принцесса Аделаида и я принял из ее рук еду.