Карла серьезно кивнула:
— Для всего ковена.
Джанелль подняла глаза на подругу. Сапфировые озера больше не улыбались.
Карла выдержала ее взгляд, узнав по легкой перемене, отразившейся в глубоких глазах, что теперь она разговаривает не с Джанелль, своей подругой и Сестрой. Она сидела напротив Ведьмы, Королевы Эбенового Аскави. Своей Королевы.
— У тебя есть на то причина, — произнесла Джанелль своим полуночным голосом. Это был не вопрос.
— Да.
Сколько нужно будет рассказать, чтобы убедить ее пойти на это? И какая часть увиденного в спутанной сети может остаться тайной?
Молчание длилось несколько минут.
Джанелль вернулась к вышивке.
— Что ж, раз вы будете носить их на пальцах, думаю, оно должно выглядеть как обычное украшение, чтобы истинное предназначение осталось тайной для стороннего наблюдателя, — тихо произнесла она. — Полагаю, тебя так интересует это Кольцо из-за защитных чар, которые я на них накладываю?
— Да, — так же тихо отозвалась Карла.
Защитные чары, Эбеновые щиты, которые Джанелль добавляла в Кольца, были именно той причиной, по которой она решила попросить одно для себя.
— Ты хочешь, чтобы эти Кольца были связаны между ковеном или же с нашими мужчинами тоже?
Карла поколебалась. Обычное Кольцо Чести позволяло Королеве отслеживать эмоции и чувства мужчин, принадлежащих к ее Первому Кругу. Однако из-за небольшой ошибки, вкравшейся в заклинания Джанелль при создании ее первого Кольца для Люцивара — которое тот носил до сих пор, — все мужчины, входившие в Первый Круг Темного Двора, могли точно так же узнавать об изменении настроения и чувствах своих Королев.
Действительно ли она испытывала желание постоянно иметь дело с мужчинами, еще лучше осведомленными относительно настроения их женщин, чем сейчас? Стоит ли некоторая эмоциональная отстраненность от них возможности послать предупреждение, которое никаким образом нельзя заблокировать?
— Они должны быть связаны с мужчинами Первого Круга.
— В таком случае я сделаю Кольца как можно скорее, — тихо отозвалась Джанелль.
— Благодарю вас, Леди, — произнесла Карла, обращаясь к своей Королеве, а не подруге.
В комнате вновь наступило молчание.
— Что-то еще? — наконец спросила Джанелль.
Карла сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Мне не нравятся твои родственнички.
— Они никому не нравятся, — отозвалась Джанелль, однако под налетом веселья и иронии была острая грань горя. Затем она очень тихо добавила: — Сэйтан официально попросил моего согласия на их казнь.