— Сэйтан помолчал немного и чуть мягче продолжил: — Надеюсь, ты сможешь оценить и тот факт, что за все те тринадцать лет, что Джанелль провела здесь, она никогда не испытывала беспокойства насчет своей одежды и не спрашивала моего мнения о том или ином наряде. И надеюсь, ты можешь оценить, что она спрашивала моего мнения не как Советника или отца, но как мужчины. И признаюсь, учитывая, как это платье обтягивало ее фигуру, мое мнение о нем как отца весьма отличалось бы от такового как мужчины.
Деймон чуть улыбнулся.
— Она видит в тебе прежде всего мужчину, Деймон. Мужчину, а не еще одного друга противоположного пола. Впервые за всю свою недолгую жизнь Джанелль пытается справиться с собственной вспыхнувшей страстью. Поэтому она и убегает.
— Она не единственная, кто пытается с этим справиться, — пробормотал Деймон, однако сонное выражение сменилось на заинтересованное. — Но ведь я — ее Консорт. Она могла бы просто…
Сэйтан только покачал головой:
— Ты что, действительно считаешь, будто Джанелль потребовала бы подобного от тебя?
— Нет.
— Все, что необходимо, ты уже делаешь. — Сэйтан помолчал немного, размышляя. — Ты знаешь, как готовить отвар, облегчающий дискомфорт во время лунных дней?
— Я знаю несколько их разновидностей.
Сэйтан улыбнулся:
— Что ж, в таком случае я предложил бы Консорту сварить один из них для своей Леди. Думаю, даже Джанелль согласится, что подобное действие вполне подходит под определение «суеты в разумных пределах».
7. КэйлеерСюрреаль задержалась в дверях столовой и чуть слышно выругалась. Единственными людьми в зале были Александра и ее спутники.
Огни Ада… Почему Джанелль не могла оставить все как есть? Трапеза проходила в куда более располагающей к умиротворению обстановке, а беседы были гораздо интереснее, когда Александра и ее люди ели отдельно. Когда Сюрреаль обратила на это внимание Сэйтана, тот сообщил, что эта идея принадлежала Джанелль, которая считала, будто таким образом Александра и остальные могут обрести некоторое понимание уклада жизни в Кэйлеере.
Возможно, намерение и было благим, сердито подумала Сюрреаль, направляясь к столу, но воплощение плачевно провалилось. Ни один из этих людей, от Александры до последнего эскорта, не желал понимать ровным счетом ничего о жизни и обычаях Крови в Кэйлеере. И хуже всего были именно обеденные часы, поскольку Повелитель в это время не сидел на своем месте во главе стола, а отдыхал у себя в комнате.