В воздухе рядом с женщиной чувствовался отчетливый привкус грусти — и нарастающего ледяного гнева.
«Двуногие сражались и раньше. В этот раз хуже?»
— Можешь сама посмотреть.
Приняв официальное приглашение, Королева арахнианцев открыла границы сознания снам и видениям, заключенным в большой спутанной паутине, которую Джанелль соткала между валуном и ближайшим деревом.
Сколько смерти! Сколько боли и горя! И разрастающаяся порча, охватившая тех, кто сумел уцелеть.
Вырвавшись из круговорота снов и видений, паучиха внимательно изучила саму сеть и заметила две странности.
Заинтригованная этим, Королева продолжила изучать сеть. Она видела этот треугольник раньше. Храбрость, сила, страсть. Преданность, честь, любовь. Она готова была поклясться, что чувствует мужское присутствие в этих трех нитях.
— Если Кэйлеер примет вызов, брошенный Терриллем, и вступит в войну, — тихо произнесла Джанелль, — то Кровь в обоих Королевствах будет уничтожена. Вся Кровь. Даже родство.
«Некоторые выживут. Так бывает всегда».
— Не в этот раз. Разумеется, останутся те, кто переживет войну физически, но… — Голос Джанелль сорвался. Она сделала глубокий вдох и продолжила: — Все мои Сестры, все мои друзья уйдут. Уйдут все Королевы. Все Верховные Князья.
«О…»
— Не останется Королев, способных исцелить землю, не останется Королев, способных скрепить Кровь. Резня будет продолжаться до тех пор, пока не останется тех, кого можно истребить. Ведьмы окажутся пустыми сосудами, как и вся земля. Дар силы, которым мы были наделены столько веков назад, окажется тем самым оружием, которое уничтожит нас всех.
«Должны сражаться, — отозвалась паучиха. — Должны остановить разрастающуюся порчу».
Джанелль горько улыбнулась:
— Война не остановит ее. Я знаю, кто посеял и взрастил семена, и, если бы уничтожение Доротеи и Гекаты могло остановить то, что надвигается, я бы истребила их прямо сейчас. Но их смерть ничего не изменит — теперь.