Мягкие шаги, приближающиеся к столу, словно заставляли комнату вибрировать.
— Пожалуйста, только не кричи, — жалобно протянул Деймон."
"— И в мыслях не было, — ответил Сэйтан тихо, однако таким тоном, что у обоих его сыновей затряслись все кости. — Кричать сейчас нет никакого смысла. Вы оба окажетесь без чувств на полу после первого же слова. Поэтому я приберегу отеческие наставления до того, пока вы не протрезвеете и не сможете их выслушать до конца, поскольку намерен не ограничивать себя в громкости.
— «Гробокопателями», — промямлил Люцивар.
— И сколько их было? — зловеще поинтересовался Повелитель.
Люцивар осторожно вздохнул пару раз:
— Не знаю. После седьмого воспоминания стали совсем смутными.
— После… — Долгое молчание. — Вы способны добраться до своих комнат?
— Еще бы, — произнес Люцивар.
Он все-таки поднялся на ноги — пусть и с третьей попытки.
Не желая отставать, Деймон тоже встал — и тут же пожалел об этом.
— Возьми на себя Люцивара, — произнес Сэйтан, обращаясь к Сюрреаль. — Он, по крайней мере, меньше шатается.
— Это потому, что я их не допивал. — Люцивар ткнул пальцем в Деймона, покачнулся и едва не расплющил Сюрреаль о стол. — Вот почему ты так напился. Я же говорил, чтобы ты не допивал.
Деймон попытался фыркнуть, но сумел только заплевать Сэйтана.
Без дальнейших комментариев его вытащили из комнаты и безжалостно заставили подняться по отвратительно крутой лестнице.
— Подать тебе тазик? — без малейшего сочувствия осведомился Сэйтан.
— Нет, — кротко отозвался блудный сын.
Наконец ему разрешили лечь. Последнее, что он почувствовал, — это нежное прикосновение руки отца, отбросившей со лба его разметавшиеся волосы.
Сюрреаль закрыла за собой дверь комнаты Люцивара в тот же миг, как Сэйтан вышел из апартаментов Сэйтана.
— Весьма признателен тебе за помощь, — произнес Повелитель, когда они встретились у лестницы.
Сюрреаль усмехнулась:
— Ни за что бы не пропустила это представление.
Они вместе направились вниз по лестнице.
— Ты уложила Люцивара?
— Он долго рычал и постоянно орал, чтоб я не смела прикасаться к нему, потому что теперь он женатый человек.