— И ты согласен следовать установленным мной правилам, даже если это означает потерю привилегий, которые ты привык считать само собой разумеющимися?
Фалонар сузил свои золотистые глаза:
— Полагаю, больше ты правила не нарушаешь?
Этот вопрос заставил Люцивара рассмеяться — к его собственному удивлению.
— Почему же, некоторые я по-прежнему игнорирую. И за это мне регулярно надирают задницу.
Фалонар открыл было рот, но, не придумав, что на это ответить, снова закрыл его.
— Советник и Капитан Стражи, — сухо пояснил Люцивар, отвечая на так и не высказанный вопрос.
— Но ведь вот это может помочь тебе одержать верх, — произнес Фалонар, кивком указывая на Эбеново-серый Камень.
— Только не с этими двоими.
Фалонар, казалось, удивился, а потом призадумался.
— Сколько времени ты уже служишь здесь?
— Восемь лет.
— Значит, контракт уже отработан.
Люцивар одарил Фалонара улыбкой, больше похожей на оскал:
— Советую придать своим амбициям другое направление, Князь. Я заключил договор на всю жизнь.
Фалонар напрягся.
— Я думал, Верховные Князья должны прослужить при дворе лишь пять лет.
Люцивар кивнул, а затем поспешил побороть неуместное ликование, когда увидел, как в их сторону направляется Халлевар.
— Да, это срок, установленный официальным приказом. — Он ядовито ухмыльнулся. — Только вот моей Леди потребовалось целых три года, чтобы сообразить: я от нее так просто не отвяжусь.
Фалонар, поколебавшись, спросил:
— Какая она?
— Чудесная. Красивая.
— Я отправлюсь в Эбеновый Рих. — Фалонар кивнул Халлевару и шагнул в сторону, уступая место старшему.
— Я хотел бы пойти за тобой, — коротко произнес тот.
— Но?.. — уточнил Люцивар.
Его бывший наставник оглянулся через плечо на двух мальчиков, которые стояли в отдалении и не могли услышать их разговор. Затем он вновь повернулся к Люцивару:
— Я сказал, что они мои.
— А это так?
В глазах Халлевара разгорелось жаркое пламя.
— Если бы они были моими, я признал бы их, независимо от того, отказали бы матери мне в праве отцовства или нет. Ребенок не считается ублюдком, если в регистре стоит имя отца, даже если ему не предоставляется шанса почувствовать себя таковым.
Эти слова ударили по больному месту. Притиан, Верховная Жрица Аскави, и Доротея Са-Дьябло сплели сеть чудовищной лжи, чтобы забрать Люцивара у Лютвиан, его матери.