Но я могу заверить вас, Князь, что четыре Королевы, пожелавшие принять вас в услужение на пять лет, невзирая на трудности, которые сопряжены с этим, — это редкая возможность, которую не следует упускать.
На лице Деймона не отразилось ни малейших эмоций, он ничем не продемонстрировал, что понял завуалированное предупреждение, скрытое, правда, весьма неумело — с тем же успехом можно было ударить его. Нет, разумеется, он не мог с легкостью отбросить эти жалкие крохи, если хотел задержаться в Кэйлеере. Однако Деймон не был уверен, что сможет достаточно долго терпеть одну из этих женщин, чтобы у него хватило времени сделать то, ради чего он сюда явился.
Внезапно на него навалилась чудовищная усталость: сказывались нехватка сна, необходимость сделать выбор, которому противилось все его существо, нервное напряжение, вызванное запланированными действиями, — и вопросы, которые невольно порождали сплетни, услышанные на этой ярмарке услужения и тщательно проанализированные Деймоном на досуге.
— Я обдумаю эти запросы и сообщу вам о своем решении, — произнес Садист, направившись к двери с грацией и быстротой, которые невольно вызывали в памяти образ очень опасной пантеры.
— Князь Сади! — резко окликнул его лорд Джорвал.
Деймон замер на пороге и неохотно обернулся.
— Последний звон колокола, сообщающий о закрытии ярмарки, прозвучит меньше чем через полчаса. Если к этому моменту вы не придете ни к какому решению, то у вас не останется выбора.
— Я осведомлен об этом правиле, лорд Джорвал, — с опасной мягкостью отозвался Деймон.
Он вышел из здания, засунул руки в карманы брюк и побрел куда глаза глядят.
Деймон презирал лорда Джорвала. Было в ментальном запахе этого человека нечто неприятное, похожее на порчу. И за темными невыразительными глазами скрывалось слишком много грязных тайн.
Почему лорд Мегстром передал его дело Джорвалу?
Деймон коротко побеседовал с пожилым человеком, едва прибыв в Гот поздно вечером на третий день с начала ярмарки, и был склонен довериться его суждениям.