Мэриан приземлилась на обрубки ног и упала. Когда она рухнула на землю, обожженная кожа треснула, и…
Это не кровь, отчетливо поняла Сюрреаль, глядя на женщину с нездоровым, тупым интересом. Из трещин брызнул мясной сок.
Садист не просто обжег их. Он их приготовил — и они остались живы. Не просто стали мертвыми демонами. Они были живы.
— Люцивар… — хрипло прошептала Мэриан, пытаясь подползти к мужу. — Люцивар…
Тот страшно закричал, но его вопль перетек в эйрианский боевой клич. Цепи лопнули, когда он рванулся прочь от столба, бросившись прямо на Деймона.
Наконец, не в силах подняться, Люцивар пополз к Деймону, оскалив зубы. В его глазах плескалась ненависть.
Сади склонился, схватил Деймонара за руку и оторвал ее с той же легкостью, с какой поднимают барабанную палочку.
Это заставило Люцивара снова вскочить на ноги.
Деймон наблюдал за ним, продолжая улыбаться.
Люцивар действительно пытался пробиться сквозь щит, приложил все свои силы, чтобы разрушить его, проскрести брешь, бился о него — и в конце концов просто сполз по непреодолимой преграде, рыдая.
— Деймон, — молил он. — Деймон, будь милосерден!
— Ты хочешь милосердия? — с вкрадчивой мягкостью уточнил Деймон. С быстротой хищного кота он наступил на голову Деймонара.
Череп раскололся, как яичная скорлупа.
Деймон метнулся к Мэриан, которая по-прежнему пыталась что-то шептать, подползая к мужу. Даже сквозь крики Люцивара, исполненные муки, они расслышали хруст костей, когда Садист наступил ей на шею."
"Используя руку Деймонара вместо указки, Деймон изящно взмахнул ею в сторону двух тел, все время наблюдая за Люциваром и странно улыбаясь.
— Они оба еще достаточно сильны, чтобы превратиться в мертвых демонов, — любезно произнес он. — Сомневаюсь, правда, что сопляк сможет что-то вспомнить… но последние мысли твоей жены были о тебе.
— Покончи с этим, — взмолился Люцивар. — Отпусти их.
— За все надо платить, Заноза. Заплатишь — я их отпущу.
— Чего ты хочешь от меня? — надломленно прохрипел эйрианец. — Скажи, чего ты хочешь.
Улыбка Деймона снова изменилась — в ней появилась отчетливая, холодная жестокость.