"
"Полог шатра был откинут, открывая взору спящую внутри женщину. Ее ноги окутывала длинная разноцветная юбка. Рубашка цвета аметиста была распахнута, обнажая тело до пояса.
Деймон бросил один взгляд внутрь и стремительно бросился прочь от палатки.
Он остановился в нескольких ярдах, пытаясь вспомнить, как нужно нормально дышать, и уговаривая свой желудок не расставаться с содержимым.
Представители родства сделали все, что было в их силах. Они отдали многие месяцы целенаправленной, единой веры, чтобы завести исцеление так далеко.
Он почувствовал, как к нему нерешительно подошел Ладвариан. Поскольку Шэльти видел, как она выглядела раньше, ему, скорее всего, не трудно было понять реакцию бывшего Консорта.
— Ладвариан…
«Она поднялась из целительной паутины слишком рано, — горьким, обвиняющим тоном произнес пес. — Из-за тебя».
Деймон медленно повернулся. Его сердце истекало кровью от умело нанесенного словесного удара.
«Мы пытались сказать ей, что ты не пострадал. Пытались убедить, что ей необходимо как можно дольше оставаться в исцеляющих паутинах. Пытались доказать, что Стра… что Терса обязательно скажет тебе, что она вернется, что Повелитель позаботится о своем щенке. Но она твердила, что тебе больно и что она обещала. Она оставалась в паутине ровно столько, чтобы залечить все свои внутренние органы, а затем проснулась. Но когда она увидела…»
Деймон закрыл глаза. Нет. Благая Тьма, только не это.
— Терса говорила мне, — надломленным голосом произнес он. — Снова и снова. Но… все, что я знал наверняка… Джанелль обещала, что выйдет за меня замуж, а сама оставила меня… — Он не мог продолжать.
«Возможно, нам следовало сказать тебе самим, — неохотно признал Ладвариан после долгой паузы. — Мы не думали, что люди поверят в то, что она способна исцелиться, по крайней мере твердо, без сомнений.
Вряд ли. Как бы сильно он ни стремился поверить, все равно закрались бы сомнения — и уничтожили бы то, что ему больше всего на свете хотелось сохранить.
— Терса говорила мне, что все будет хорошо. Я не слушал.
Снова пауза.
«Трудно слушать, когда угодил лапой в капкан».
Это понимание, прощение причинило новую боль. Он вгляделся в глаза шэльти, желая услышать правду.