Королева Тьмы

— Лишь очень немногие наши законы при нарушении влекут подобное наказание. Оно полагается лишь за преступления сексуального характера.

— Джазен не сделал ничего плохого, кроме того, что оказался не в том месте в неподходящий момент, — вызверился Деймон. — Доротея обрекла его на это, чтобы развлечь свой ковен.

— Вы уверены в этом, Князь?

— Я был там, Повелитель. Я ничем не мог помочь ему — только незаметно скользнуть в его сознание, преодолевая действие веществ, которыми его опоили, чтобы не дать жертве лишиться сознания раньше времени, и помочь ему отключиться.

Его семья какое-то время заботилась о нем, однако многие из них сами были в услужении. Если бы об этом стало известно — а Доротея всегда старалась, чтобы о ее жертвах узнали как можно больше людей, — Джазена сочли бы порочным негодяем, потому что, разумеется, с ним не произошло бы ничего подобного, если бы он этого не заслуживал. Останься он и дальше у своих родных, они все бы потеряли работу. Джазен — хороший человек и преданный слуга. Он заслуживал лучшей участи.

— Я понимаю, — тихо произнес Сэйтан и выпрямился. — Я объясню ситуацию Беале. Он обо всем позаботится.

— И что именно ты ему расскажешь? — настороженно уточнил Деймон.

— Только то, что необходимо: сообщу, что его искалечили без веских причин.

Деймон горько ухмыльнулся:

— И ты думаешь, твое сообщение изменит мнение остальных слуг о нем в лучшую сторону? Что они поверят в это?"

"— Нет, все, на что я способен, — это предотвратить всеобщее порицание до тех пор, как вернется Леди, — торжественно произнес Сэйтан.

 — Однако вы должны понять, Князь. Если Джанелль скажет, что он недостоин службы, нет ничего, что вы, или я, или кто-либо другой могли бы сделать, дабы изменить его положение. В Кэйлеере, за пределами Малого Террилля, слово Ведьмы — закон. Ее решения окончательны и не подлежат обсуждению.

Деймон обдумал услышанное и кивнул:

— В таком случае я приму решение Леди.

Следуя за Сэйтаном в столовую, Деймон лелеял надежду, что Джанелль, превратившись в женщину, в глубине души осталась тем же ребенком, которого он помнил — и любил.

2. КэйлеерС бешено колотящимся сердцем лорд Джорвал вернулся в комнату, где его ожидал светловолосый мужчина с серыми глазами, в которых плескалось беспокойство. Он сел за стол и сжал руки, чтобы не выдать возбужденной дрожи.

— Вы уже выяснили, куда отправилась моя племянница? — спросил Филип Александр.

— Да, — торжественно отозвался лорд.