— С ней живет горничная — Странница из ковена Черных Вдов. И есть еще Микел, — добавил Повелитель, когда они, услышав звуки голосов, направились на кухню.
Деймон шагнул вперед, вскользь взглянул на сидящего за столом мальчика и повернулся к Терсе, которая бормотала что-то себе под нос, быстро накрывая на стол.
Ее черные волосы по-прежнему были спутанными, точно такими, какими он их помнил, однако темно-зеленое платье было чистым и, судя по всему, теплым и удобным. Мальчик поспешно проглотил толком не прожеванное ореховое пирожное и с подозрением поинтересовался:
— Кто он такой?
Терса тут же вскинула голову.
— Это тот самый мальчик, — сказала она, бросившись в объятия Деймона.
— Здравствуй, милая, — произнес он, чувствуя, как в душе волной поднимается бурная радость встречи.
— Он уже не мальчик, — произнес Микел недовольно.
— Микел, — строго оборвал его Сэйтан.
Отпрянув от Деймона, Терса посмотрела сначала на ребенка, потом на Повелителя.
— Он уже большой мальчик, — непреклонно произнесла она, а затем потащила Деймона к столу. — Садись, садись. Ты должен подкрепиться.
Деймон сел напротив мальчика, который даже не пытался скрыть, что видит в нем нежелательного соперника.
— А разве ты не должен быть в школе?
Тот закатил глаза:
— Сегодня же выходной.
— Скажи-ка в таком случае, ты уже выполнил все порученные тебе матерью дела, прежде чем отправиться сюда? — вкрадчиво поинтересовался Сэйтан, принимая бокал красного вина, поданный Терсой, и не сводя взгляда с Микела.
Тот виновато поерзал под взглядом проницательных золотистых глаз и пробормотал:
— Большую часть.
— В таком случае после обеда я провожу тебя домой, чтобы ты смог выполнить все свои обязанности, — заявил Сэйтан.
— Но я же должен помочь Терсе прополоть сад! — запротестовал Микел.
— Сорняки никуда от тебя не денутся, — безмятежно произнесла та. Она посмотрела, нахмурившись, на обоих «мальчиков», на стаканы с молоком, которые держала в руках, и поставила оба перед Микелом, а затем похлопала Деймона по плечу.
— Хвала Тьме, — чуть слышно отозвался Деймон.
За едой почти не разговаривали. Сэйтан интересовался, как у Микела идут дела в школе, и получал вполне ожидаемые пространные ответы. Терса пыталась вставлять обыденные замечания о доме и саде, но с каждым разом ее реплики становились все более отрывистыми и бессвязными.