Втопить педаль газа в пол, рвануть на всей скорости вперёд и хоть немного переключиться, расслабиться. Рядом с Вадиком у меня это вряд ли получилось бы.
Пусть он лучше займётся чем-нибудь полезным, а я тем временем разберусь со всей этой хернёй, что горой выросла вокруг меня, и с каждой минутой наваливалось всё больше и больше.
Я долго размышлял, прикидывал и так и эдак, нужна ли мне сегодня охрана, но в итоге всё-таки скинул начальнику СБ распоряжение. Пусть держатся рядом, просто сильно не отсвечивают — не хотелось лишней суетой упустить золотую рыбку по имени Юра.
Я до хруста вцепился в руль, ритмично сжимая и разжимая пальцы, и смотрел в окно. Машинально подмечал детали, но ни на чём особенно не фокусировался. Вот деревья шумели пышными кронами, а вон там гуляла женщина с коляской. Воробьи прыгали, купаясь в пыли, а ворона кружилась над мусорным баком, высматривая добычу. Обычный летний день в обычном тихом дворике.
Иван должен был показаться с минуты на минуту, потому у меня оставалось совсем немного времени, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.
Я докурил последнюю сигарету, смял в кулаке опустевшую пачку и снова пообещал себе бросить, но усмехнулся тщетности очередной попытки. Боролся с соблазном позвонить Руслану, вникнуть в дела, которые без меня обязательно накопились, сорвать злость по какому-нибудь поводу — просто, чтобы разгрузить нервы, но передумал. Для всех подчинённых я всё ещё отдыхал на золотых песках, пусть так и будет.
Солнце, проникая сквозь лобовое стекло, блуждало косыми лучами по коже, а духота в салоне становилась почти невыносимой. Кондиционер не спасал, и я в который раз протёр шею влажной салфеткой. Душно… до одури.
За пару минут до обозначенного времени Иван рысцой выскочил из подъезда, сжимая в тонких пальцах термокружку, а через плечо был перекинут ремень фотоаппарата. Основательно подготовился, ты гляди на него.
— Арманд Сергеевич, можем ехать, — сообщил он, устраиваясь на соседнем сидении и кладя свое, безусловно, дорогущее оружие истинного папарацци на колени.
Я промолчал, а Ваня поправил рукой светлый чуб, прищурился, рассматривая бороду в зеркале дальнего вида и, удовлетворённо хмыкнув, откинулся на спинку сиденья. Хлебнул из кружки и блаженно улыбнулся, прикрывая глаза.
Странно, что он расчёску не достал, чтобы уложить эффектнее свой веник, что на подбородке вырос.