«Бог мой! – часто думал король. – Никогда не встречал таких людей. Они день и ночь ищут, чем бы пополнить собственные карманы».
Он не доверял им. Они кланялись и клялись ему в преданности, а сами в это время взвешивали, долго ли он проживет и каким способом им заработать расположение человека, который будет Георгом II.
Итак, король собрал в личном кабинете трех немецких друзей и советников. Они заперлись и принялись обсуждать предстоящий отъезд в Ганновер и строптивость принца Уэльского.
– Если он надеется, когда я уеду, играть роль короля, то глубоко ошибается, – буркнул Георг.
– Но он постарается полностью использовать эту возможность, – возразил Берншторф.
– Он дурак, – сказал король.
– Но принцесса не дура, – добавил Робетон.
– Это правда. Но они не получат власти.
– Ему придется представлять короля перед парламентом, – заметил Ботмер.
– Ох, уж эти англичане и их парламент! – воскликнул король.
– Главой которого является Ваше Величество, – напомнил Берншторф.
– Нам надо действовать осторожно, – предупредил Робетон.
Король посмотрел на своих друзей и увидел в их глазах понимание: они тоже тосковали по дому, как и он, и тоже мечтали снова увидеть Ганновер.
– Правильно, – сказал он.
Берншторф должен поехать с ним. И Робетон – слишком полезный человек, чтобы оставить его в Лондоне. Что же касается Ботмера, то он был послом при Сент-Джеймсском дворе, он дипломат и понимает английские дела лучше, чем другие.
Это понимали все.
– Видимо, остаться придется мне, – выразил общее мнение Ботмер.
Георг кивнул. Молча. Но кивок означал одобрение. Георг не забывал ни друзей, ни врагов. Он помнил добро и мстил за зло.
Все согласились с тем, что в Лондоне останется Ботмер.
– Ваше Величество должны настоять на отставке Аргилла, – продолжал Берншторф.
– Это не так уж легко, – возразил король.
– Есть один способ, – вставил свое веское слово Робетон. Все посмотрели на этого умницу, который всегда держался в тени.
– Предложите условие, – сказал Робетон. – Если принц не поступит с Аргиллом так, как угодно вам, то вы вызовете вашего брата, герцога Оснабрюка, и оставите его регентом на время своего отъезда.