Несмотря на прошедший недавно дождь, их уже трое: один большой и два поменьше. Рёк положил руку на рукоять меча.
Поппи нелегко напугать, но что-то в этом трио вызывало беспокойство. Сохраняя лёгкий тон, она спросила:
— Боишься упырей?
— Любое здравомыслящее создание избегает их.
Царапина или укус могут превратить даже бессмертного в нежить.
— Тогда уходи.
— Останусь здесь, если не возражаешь.
Она возражала; никогда не будет так, как раньше, после того как он так сильно её обидел.
Рёк указал на входную дверь.
— Чего ты ждёшь?
Граничного заклинания, конечно.
— Ты не знаешь? — Его преданность исследованиям обычно соперничала с её преданностью.
— Проверяю, точно ли знаю. — Его ленивая ухмылка вызвала у неё ещё больше подозрений.
— Как скажешь. — Свет луны пробивался сквозь облака. Время пришло. Значит, она не сможет отшить его до того, как откроется замок. Её мышцы напряглись в готовности, и она почувствовала внимание Рёка, словно прикосновение.
Из здания хлынула волна мистической энергии, накрывая с головой.
«Выйду ли я когда-нибудь отсюда?»
Может, ей стоит подождать и подготовиться получше. Хотя все в её ковене считали её заклинательницей (ей больше всего везло с мешочками для заклинаний), она не демонстрировала врождённых способностей своей касты. И сегодня вечером у неё не было ничего, кроме горстки мешочков и активированного проклятия. Следовательно, пора в путь! Так глупо. Но следующая возможность войти — во время следующего полнолуния на Хэллоуин — появится только через девятнадцать лет.
Когда дверь с шипением распахнулась, Поппи расправила плечи и шагнула вперёд. Поехали…
— Это тебе не по зубам, — пробормотал Рёк.
— И это единственных способ. — Она прищурилась, привыкая к полумраку — у неё не было демонического ночного зрения, — пока не зажглись старые газовые лампы. Покрытые пылью бра освещали прихожую резким светом.
— Здесь же никто не живёт, верно? — Рёк вошёл вслед за ней. — Так кто же платит за свет?
— Это остаточная магия. — Как и граница, свет питается ей.
Для такой большой площади воздух был затхлым. Паутина покрывала пол и стены, но выглядела старой.
Когда Рёк последовал за ней, сердце Поппи забилось чаще. Она не хотела провести здесь с ним ночь, но не могла прогнать его, если только не была готова пожертвовать одним из мешочков. Ей просто нужно было заманить его внутрь.