В начале лета мы часто бывали здесь с Лирой. Это ее любимое место в саду, наверное, из-за животных. Принцесса регулярно их подкармливала. Почему-то всегда замороженным горохом… От холода у меня уже онемели пальцы. Кроме того, без Лиры это место навевало на меня тоску. Она придумала имя для каждого из животных, а я так до сих пор и не научилась их различать. Все утки, черт возьми, выглядят одинаково. Моя последняя теория заключалась в том, что Лира просто притворялась, будто различает их, чтобы меня подразнить.
Одна из самочек подошла поближе, подтолкнула клювом подошву моего ботинка и попыталась добраться до горошины, которую я, очевидно, уронила. Фыркнув, я бросила ей еще несколько – тайком, чтобы остальные не видели.
– Ты Матильда? – тихо обратилась я к ней."
"Слопав горох, она посмотрела на меня снизу вверх своими темными глазками-бусинками. Чуть ли не вопросительно наклонила голову набок и в конце концов остановила взгляд на пакете у меня в руках.
– Тебе уже хватит.
Сердито загоготав, утка еще раз ткнула клювом мой ботинок.
– Неужели в этом замке все такие деспотичные? – спросила я. – Ты прямо как твой король. А принцесса явно слишком тебя избаловала.
Птица просто продолжала на меня смотреть. Вздохнув, я высыпала ей еще замороженного горошка и стала наблюдать, как она жадно собирает корм.
Как же низко я пала.
Меня снова снедала тоска. Я так часто прокручивала в мыслях воспоминания о том, что между нами произошло, что теперь они выжжены у меня на подкорке в мельчайших подробностях. Постельное белье давно сменили, но мне все равно казалось, что я чувствую на нем запах Бенедикта.
– Мисс Хоторн?
Голос Хуаниты вывел меня из задумчивости. Сегодня ее назначили в число моих охранников, но, как выяснилось, несмотря на ее высокий ранг, не посвятили в правду о моем возвращении в замок. Даже во время ее смен рядом всегда находился один из мужчин из Тауэра. Они сменяли друг друга, так чтобы один из них постоянно за мной присматривал.