– А теперь, пожалуйста, перестань внушать мне идеи, которые все равно никогда не сбудутся.
– Ладно, – сдалась она. – Вы больше никогда в жизни не сойдетесь. Так лучше?
Я закатила глаза, но забыла, что собиралась сказать, так как в этот момент Бриана зацепилась расческой за мои волосы.
– Ау, – воскликнула я.
– Ой. Прости. У тебя такие непослушные кудри.
– Вполне в моем стиле, – саркастически ответила я, и Бриана с ухмылкой покачала головой.
– Честно говоря, если Бенедикт так и не захочет тебя вернуть, то ему же хуже.
– Хм, – только и выдавила из себя я, желая пресечь дальнейшее обсуждение. Но мне правда очень хотелось бы согласиться с Брианой.
Мы покинули замок обычным способом. Нас с Бенедиктом сопроводили от входных ворот к небольшой транспортной колонне, состоящей из лимузина и двух внедорожников. Мы заняли места на заднем сиденье машины S-класса, Эрис села впереди. Перегородка закрыла нас от нее и водителя, а вкупе с тонированными стеклами у меня создалось впечатление, будто мы с Бенедиктом в машине совершенно одни.
Я робко взглянула на него. На нем черный костюм с белой рубашкой, но, как это часто бывало, без галстука. Эта маленькая деталь неожиданно вызвала у меня умиление. Мне нравилась граница, которую он проводил с ее помощью. Пусть Бенедикт и подчинился ожиданиям, возложенным на него и его роль, но полностью им не покорился. Одним лишь отсутствием галстука он словно демонстрировал, что за королем стоит человек.
– Сколько нам ехать? – спросила я, когда лимузин начал движение.
– Около двадцати минут, – спокойно ответил Бенедикт.
– А, – просто отозвалась я. Двадцать минут – это довольно долгий срок для взаимного молчания. Но у меня не было сил заполнять его светскими беседами, поэтому я лишь молча смотрела в окно, за которым мимо нас проносился город.
Тем не менее присутствие Бенедикта ощущалось болезненно остро. Его запах пропитал салон автомобиля и очень быстро овладел каждым моим вдохом. Позволит ли он мне открыть окно? Скорее всего, нет.
Тот никак не реагировал. Следя за ним краем глаза, я пришла к выводу, что он тоже сосредоточился на видах за стеклом, но атмосфера между нами была настолько напряжена, что вряд ли мне это померещилось.