К тому же он мой брат и всегда им останется. Я любила его, даже несмотря на то, что раз за разом получала подтверждения того, что эта любовь – ошибка. Я не хотела, чтобы он страдал.
– Разве ты не убьешь его в любом случае? – дрожащим голосом задала я вопрос.
– Возможно, – невозмутимо откликнулся Бенедикт. – Но есть наказания и похуже смерти, поверь мне."
"Я в отчаянии замотала головой. Это чересчур. Лира, Валь, а теперь еще и это обещание насилия, которое заставляло меня усомниться во всем, что я когда-либо испытывала к этому мужчине.
– Кто ты вообще такой? – выдохнула я. – Я больше не узнаю тебя, Бенедикт.
Не сдержавшись, король хмыкнул:
– Какая ирония. – Он отвернулся к окну. Как будто я недостойна даже того, чтобы смотреть на меня, пока со мной разговариваешь. – Я мог бы спросить тебя о том же, если бы меня еще интересовал ответ.
Стоило мне вновь увидеть замок, гнетущее чувство в груди тут же усилилось. Странно возвращаться в это место, которое за последние несколько месяцев постепенно стало мне домом, а теперь превратилось в тюрьму.
Я осталась одна.
На этот раз по-настоящему. Потому что не найду поддержки ни внутри этих стен, ни за ними. Пусть я и хотела приложить все усилия, чтобы исправить свою ошибку, это казалось чем-то из области невозможного.
Бенедикт провел меня во дворец так же, как чуть раньше в машину. Обнимая за плечи и согревая своим теплом, но при этом в полной мере давая почувствовать свое отвращение. Незадолго до прибытия он вручил мне рубиновые серьги-капельки, обозначающие мой статус кровавой невесты. У меня так тряслись пальцы, что еле получилось их надеть.
Он все это говорил всерьез. Мы будем притворяться, что с меня сняли все обвинения, тогда как на самом деле я считала свои последние дни.
С опущенной головой я шла вместе с Бенедиктом в замок, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Наше примирение, вероятно, выглядело бы не очень убедительно, если бы я отпрянула от него у всех на глазах.
Лишь после того, как мы переступили порог его покоев, король от меня отстранился.