— Я хочу быть одной из твоих дам, — Вер-Тарна криво улыбнулась, — по двум причинам. Во-первых, я хочу быть свободной, а в стае с этим сложно. Во-вторых, хочу избежать неприятного брака. Но решение я приняла до того, как меня обрадовали предстоящим замужеством.
— Ты уверена? Тебе могут этого не простить, — осторожно сказала я.
— Простят, — Вер-Тарна хмыкнула, — многое изменилось буквально за несколько дней. Так что скоро оборотниц вне Леса станет больше.
Переглянувшись, мы с Лин на два голоса рассказали о произошедшем.
— Я не хочу возвращения старых богов. Они требовали кровавых жертв, они требовали оргий, они… Это откинуло бы стаю назад так сильно, что мы бы уже никогда не оправились.
— Все уже в прошлом, — тихо сказала я.
А ши-тари, молча, подала оборотнице флакон с успокоительным зельем. И та, не сказав ни слова и даже не принюхавшись, молча его выпила. А после разрыдалась.
Мы, ошеломленные успокаивали ее три голоса.
— Я просто недавно получила доступ к семейным архивам, — она вытерла слезы.
— Но среди культистов были и оборотни, — кивнула я. — Кто-то соблазнился старыми порядками, забыв или не зная, о реальном прошлом.
Мне тоже было не по себе от многих и многих ритуалов, что проводили драконы во славу старых богов.
"Так или иначе, а я отправила Шшерсель за гербовой бумагой. Давно было пора поставить на довольство и Лин, и, раз уж так пошло, Вер-Тарну. Во дворец оборотница переедет после сдачи диплома.
— Теперь все будет хорошо, — Лин поманила Вер-Тарну к окну, из которого была видна вишня, — смотри.
— Красиво, — оборотница улыбнулась и тут же нахмурилась, — почему опадающие лепестки выстроились в непристойную фигуру?
Я тут же подлетела к окну и, оценив масштаб трагедии, рассмеялась:
— Потому что мы вышли из всего этого кошмара без потерь! Это Развратник и Скромница, и что из них в итоге вырастет — неизвестно, но очень, очень интересно.
Теперь я поняла, что мои ощущения меня же и обманули — ведь другая часть бесконечно опадающих лепестков стала рукой, которая и прихлопнула непристойность!
«Хорошо, когда все хорошо», хмыкнула я.
И охнула, ощутив неприятное жжение в животе.