В четыре года она, сбежав из кровати во время дневного сна, ухитряется забраться в оранжерею и натворить там таких дел, что после они с Алиной стоят в дверях, глядя на перемазанное землей чудовище, спящее на редчайшей орхидее, и просто молчат, потому что любые слова бесполезны.
Иногда он уходит в лес, чтобы побыть одному. Иногда одной нужно побыть ей. Иногда он закрывается в лаборатории и надевает наушники, чтобы не слышать ничего.
Эти минуты, а то и часы тишины ему очень нужны. Но потом он возвращается - и никогда не согласился бы вновь жить без cвоих девочек.
И когда Макс вынырнул и схватился руками за кромку берега, ему пришлось, тяжело, рвано дыша, еще несколько раз oкунаться в вoду с головой под внимательными и сочувствующими взглядами неши. Чтобы не завыть и не заорать от тоски.
***
Алина очнулась в королевском лазарете под писк приборов. Она села на кровати, пошатнувшись, пытаясь сфокусировать зрение. Около соседней койки суетились врачи и виталисты. На какой-то момент они расступились - там лежал лорд Тротт, и монитор сердечного ритма пронзительно, болезненно пищал на одной ноте.
Принцесса бросилась к Тротту, срывая с себя датчики, трубки, растолкала врачей, затрясла его, зарыдала – но он не шевелился, не откликался,и датчик продолжал пищать, словно подводя острым ножом линию по ее сердцу и делая мир черно-белым, выцветшим, неважым.
затем она увидела себя среди сестер, которые спрашивали о Лортахе, - а она ничего не могла рассказать. Увидела, как просит ректора Свидерского помочь ей посетить дом Тротта – потому что она его вдoва и имеет на это право – и там долго-долго сидит на диване перед тем столом, который отшвырнула визгом во время единственного прошлого визита.
А затем переезжает туда, равнодушно пропуская мимо ушей запреты сестры.
Увидела учебу в магуниверситете. Разговоры с Матвеем – ему единственному, наблюдавшему все ее глазами, она смогла рассказать все, и рассказывать снова и снова. Работу на кафедре. Первый поцелуй с Матвеем после защиты кандидатской.
Рядом с Матвеем ей теплее, но мир он раскрасить не в состоянии – и Алина отказывает, когда друг делает ей предложение. У него должна быть та, для кого он будет всем миром.
Однажды она заходит в лабораторию Тротта и читает его записи. И мир будто становится чуть ярче, когда она смотрит на аккуратный почерк и четкие списки ингредиентов. Когда произносит рецепты вслух – лорд Макс словно стоит рядом, усмехаясь и поправляя.