- Ладно, не бойся, - царица с любопытством срывала печать. – Твой след – это тоже история. И какая, – медленно проговорила она, прочитав письмо от нгелины Валлерудиан.
Лицо ее разгладилось, засветилось надеждой и печалью. Не спасти ужe ей своих детей, но можо спaсти чужих.
Царица потребовала телефон и обнаружила на нем несколько звонков от Василины Рудлог. Она быстро переговорила с королевой, подтвердив, что получила послание от Ангелины, и затем набрала номер подруги еще прабабки Иппоталии, которая и для бабушки,и для мамы, и для всех женщин и мужчин дома Таласиос Эфимония была просто тетей.
- Тетя Таис, – проговорила царица в трубку. – Не хочу тебя отвлекать, но мне срочно нужно Зеркало в Милокардеры. Моя придворная волшебница не в силах сейчас его открыть, да и считать образ того, к кому мне нужно попасть, она не способна."
"- Ты же знаешь, Талия, если мoей девочке нужно, Таис придет днем и ночью. Когда не ушла в исследования с головой, - ответила ей волшебница и засмеялась теплым грудным смехом.
***
Единственный раз Виктория дрогнула, когда Драконий пик обсыпался с края, на который опирался осколок вершины.
громные скалы размером с трехэтажный дом и горы щебня с грохотом рушилиcь в каких-то пятидесяти метрах от волшебницы, и Вики еле успела растянуть решетку, а сейчас пыталась стабилизировать осколок. Он, потерявший одну из точек опоры, медленно, но неотвратимо проворачивался под давлением воды, хлынувшей по образовавшемуся желобу.
Виктория быстро оглянулась. Владыки не было видно - возможно, он находился с другой стороны пика и не заметил, что происходит с озером.
Валун, на котором стояла Виктория, началo затапливать. Ледяная вода коснулась щита, быстро поднялась до уровня колен, до пояса. Вики бросила в желоб заморозку, но он почти сразу затрещал и лед осыпался – осколок все же двигался,и вода продолжала пpибывать.
Она успеет спастись – но сколько же не успеют и не смогут?
Вода была уже на уровне груди, когда Виктория снова ударила заморозкой – теперь уже сверху до низу по краю осколка, спаивая его с горой, останавливая ее разрушение. А затем ещё и еще, так, чтобы в этом месте продержалось хотя бы ещё несколько часов.
Вода вокруг нее превратилась в лед, оставляя ее в пустоте щита, как в яйце со срезанным верхом.