Его швырнуло на колени, из носа и ушей текла кровь и он был в полуобороте, но боевое заклинание, которым можно было задержать и Алмаза, которое несколько месяцев назад помогло справиться со Свидерским, оставило короля в живых!
Над ним рассеивались остаточные контуры десятков щитов, за пределами защитного купола орали и рычали бойцы, пытаясь пробиться к королю, – а сам он неуловимо двинул рукой и снова понеслась в Черныша секира. Но это был отвлекающий, пусть и мощный, маневр – ибо в тот момент, когда Данзан Оюнович уклонялся, из земли с шелеcтом выскользнули десятки каменных лезвий, прошибая его щиты.
Не припоминал он за Бермонтами такой мощи.
«Или это наглядный пример, как красные усиливают супругов», – тут же откликнулся на загадку мозг ученого.
Мальчишку он недооценил.
Ни его скорость - Бермонт двигался очень быстро, неуловимо быстро. Ни мощь – потому что он выстреливал высоко в небо каменными пиками, пытаясь достать Черныша, хлестал каменными плетьми, не дaвал ступить на землю, которая тут же проваливалась бездонными колодцами.
Мальчишка Бермонт оказался наблюдательным – потому что секиру свою в очередной раз метнул не в Черныша, а в купол. Тот затрещал, раскрываясь – и людей задело остаточным разрядом Молний.
Сердце закололо, и Черныш, уклоняясь от очередного удара каменных лезвий, опередил магдоговор, переходя к запасному плану, подготовленному на случай, если Бермонт не отзовется на провокацию.
Ведь невозможно остановить сердце, если оно уже стоит. А между остановкой сердца и потерей сознания у человека есть почти 20 секунд. Двадцать секунд между жизнью и смертью.
Черныш сам остановил свое сердце,и тут же активировался амулет, который запустит его через восемнадцать секунд.
Условие магдоговора, связанное лмазом с его сердцем, тренькнуло и повисло бесполезной нитью – а Черныш снова ударил, вложив максимум оставшейся силы.