- Жаль, я не знаю, сколько осталось у Тайкахе, – говорила она, – но вряд ли может быть много. Может, слетать к нему, спросить? Нет, я нужна тут…
на радовалась – и он тоже, потому что эти иглы словно закрыли какую-то часть вины перед Ириной. Он бы всю жизнь вкалывал в себя эти иглы, лишь бы их с Ириной дочь была счастлива.
Люджина несколько дней после первой встречи с Макроутом ездила сюда сама, но сегодня Игорю удалось вырвать трехчасовое окно в своем расписании, которое давно уже не оставляло ему ни выходных, ни возможности выспаться: то и дело он оставался ночевать в Зеленом крыле,и с Дробжек они встречались исключительно на работе.
- Вздумали тоже, – проворчала капитан чуть насмешливо, но и с удовольствием, когда он после совещания сказал, что поедет с ней. – как же та груда дел, что ждет вас на столе, Игорь Иванович? Я как раз перед совещанием их отсортировала.
- Дел по горло, – признался Стрелковский, шагая рядом с ней по коридору, – но мне снова нужно разгрузить голову.
- у полковника Тандаджи ничего не падает, - усмехнулась Дробжек.
Встречные агенты брали под козырек и шли дальше – отношения капитана и начальника внешней разведки давно перестали быть новостью.
– Вы что же, меня поддразниваете, Люджина? - изумился он. - Не первый ли это раз за все нашe знакомство?
- Возможно, – серьезно кивнула она. – Шеф, может, вам поинтересоваться у коллеги методами восстановления эффективности?
- Увы, методы Майло опасны для рассудка, – хмыкнул Игорь Иванович, заходя в кабинет.
"На хутор они приехали к четырем часам вечера, и Игорь, оставив Дробжек у камеры Макроута, пообщался с Дорофеей Ивановной, вкусил сытного армейского борща со сметаной и, окончательно расслабившись, вышел к автомобилю. Он рассматривал холмы, покрытые зеленью, шоссе, по которому пусть редко, но проезжали автомобили, близкую деревушку у озера.
Он дернулся, заозирался – может, послышалось? Или глушитель у невидимого автомобиля стреляет?
Снова загудели «горны» - один, другой. По улице деревушки у озера вдруг понесся, вихляя и набирая скорость, военный темный автобус, отсюда кажущийся игрушечным. Хлопки не прекращались.