Все больше среди врагов ходило разговоров о том, что благословенная земля, новый мир, возможно, не так уж прекрасен, как обещали боги, раз здесь родятся такие твари, рядом с которым и тха-охонг – мирная домашняя скотина. И что Лортах может затапливать ещё много-много лет, на их век хватит, а богатство не окупает риск превратиться в то, во что превращаются их соратники после смерти.
Пока боги не слышали, можно было поговорить в коротких передышках между битвами."
"От портала к Угорью с первых дей образования котла то и дело перебрасывали сотни раньяров, а по зову манков, сделанных из гортанных выростов инсектоидов,то и дело появлялись тха-охонги с десятками всадников – но их не хватало, чтобы прорвать окружение.
Бои под Угорьем продолжались бы ещё долго, но несколько дней назад по инсектоидам, поднятым сыном Тенш-мина на прорыв, ударили неизвестно откуда взявшиеся десятки огненных птиц. Стрекозы и тха-oхонги испарялись черным дымом вместе с людьми, всадники не выдерживали – разворачивали раньяров, чтобы бежать, но их нагоняли и уничтоали. Птицы одна за другой тоже развеивались, однако урон был нанесен огромный, и снова закипели бои.
К закату, багровому, как раскаленная сковородка, армии перемешались: где-то отряд иномирян пыталcя прорваться из окружения рудложцев, где-то рудложцы, слишком далеко забравшиеся во время атаки, оказывались отрезанными от своих – и не всегда удавалoсь прийти к ним на помощь. Земля чавкала от крови и стонала от грохота орудий, визга инсетоидов и криков людей. Сын Тенш-мина, понимая что впереди – поражение, сумел собрать из остатков своей армии полуторатысячный ударный отряд, уничтожить несколько орудий, обеспечив себе безогневой коридор, и попытался пробиться к лесу, где можно было бы ночью укрыться под кронами и спастись, рассосавшись по округе в ожидании подкрепления.
Иномирянам удалось продавить рудложцев, тоже измотанных и пошатнувшихся от внезапной атаки, почти до леса. Но посередине, перед отступившими соратниками, остался маленький отряд, занимающий небольшой холм.