— Мариночка, — проникновенно и низко произнес он в трубку, и я чуть прикусила губу — хорош же, подлец! — если бы ты действительно меня ревновала, я был бы счастливейшим парнем на Туре. Не терзай мое старое сердце, жестокая. А то влюблюсь окончательно и придется вызывать твоего виконта на дуэль.
— Покусаю, — сурово сказала я.
— Его или меня? — ехидно уточнил Мартин. — Кстати, хочешь немножко новостей о твоем герое?
— Мартин, точно покусаю, — пригрозила я трубке. — Вот только появись у меня, целым не выйдешь.
— Я буду отбиваться букетом, — я расхохоталась, — или куплю тебе огромного плюшевого медведя и спрячусь за него. Пусть невинному пушистому зверю достанется. Ну, скажи: Мартин, ты самый классный, любимый и красивый…
— … провокатор, — закончила я со смешком. — Самый-самый!
— Всегда замечал, стоит женщине меня похвалить, и я становлюсь покладист, виляю хвостом и выбалтываю все секреты, — шутливо пробурчал он в трубку. — Жив твой герой, пришел в себя, находится в Лаунвайте, в лазарете.
— Ты мой хороший, — с придыханием проворковала я, — добытчик…
— Умеешь же, — похвалил он меня, — я размяк и улыбаюсь, как идиот, несмотря на десятки лет практики и иммунитет к женскому коварству.
"Он отключился, а я еще долго сидела, откинувшись на спинку кресла и улыбалась.
Полина ждала Стрелковского в его кабинете, нетерпеливо похлопывая ладонью по бедру. Обернулась, когда он вошел, улыбнулась.
— Игорь Иванович! Наконец-то!
— Я спешил, Ваше Высочество, вы меня заинтриговали, — ответил он, снимая пальто и вешая его на крючок у двери. — Что-то серьезное? Проблемы из прошлого?
— Что-то интересное, — сказала она, немного покраснев.
Игорь сел в кресло, посмотрел на принцессу. Глаза ее блестели, и он вспомнил, как часто она прибегала к нему в детстве с какой-нибудь возмутительной идеей. «Игорь Иванович, а научите меня стрелять!» Или «А вы знаете, как сделать порох? А давайте вы покажете, как глушить рыбу гранатой. В нашем пруду.