Она тяжело дышала, расстегивая куртку — молния никак не хотела поддаваться, и смотрела, как Матвей останавливается и поднимает упавшего, как накрывает его вторым щитом тоже остановившийся Василий, как швыряет еще один семикурсник чем-то огненным в снова поднявшегося «червя», отчего желтоватая плоть обугливается, лопается, сворачивается побелевшими лепестками, как бегут они к оцеплению, как синхронно встают в строй боевые маги и начинают поливать высшую нежить огнем — а огромная обугливающаяся «личинка» все двигается, ударяет налево, в строй магов — и там прыскает красным, раздаются крики, поднимается, ударяет по убегающим студентам — и кого-то задевает.
У Алины расплывается в глазах — вернувшийся куратор орет ей на ухо — Богуславская! Пошла! — а она не слышит и всматривается за оцепление, ощущая ступнями дрожь земли и всем телом — вибрирующий рев многих глоток червя."
"Убегавшие студенты становятся полукругом вокруг задетых нежитью, ставят щиты, а она вглядывается и не может понять, кого же ранило.
Как будто глаза видят, а мозг обработать не может. И уже в тупом оцепенении наблюдает, как снова раскручивает свое тело высший ототон, сжимаясь, словно готовясь прыгнуть, как открывается перед щитами студентов Зеркало, и оттуда выходит рыжеволосая фигура, застывающая от открывшегося зрелища, как рядом с Алиной и трясущим ее куратором открывается второе, и появляется ректор Свидерский в пижаме, орет, мгновенно сориентировавшись: «Макс, спаренным стазисом!» — и летит во вжимающуюся для прыжка тварь призрачная сеть, затем другая, полыхает огненный гриб — так, что лицо ее опаляет жаром, и высоченный черный треснувший стручок рассыпается вонючим пеплом, разлетающимся по могильнику.
Желудок сжался, принцесса согнулась, давясь горькой желчью и сплевывая ее. Было жутко стыдно, но в глазах сразу же посветлело — и успела еще увидеть, как лорд Тротт садится с размаху на землю, хватаясь за голову, когда, наконец, Ивар сгреб ее в охапку и потащил к Зеркалу.
Ректор Свидерский, ничуть не смущаясь своего экзотического вида, быстро прошел к группе старшекурсников.
Его выписали два дня назад, назначив постельный режим и усиленное питание — однако Алекс в первый же день вышел на работу, разгребать завалы. Правда, позволил себе приходить в Университет не к первой паре, а ко второй. Он успел только почистить зубы, когда его вызвал один из кураторов седьмого курса, быстро сообщив по телефону о происходящем и о том, что нужна помощь.
