Сверкнула огненная вспышка, и один из драконов взвыл от боли, махнул сожжёнными крыльями, сметая врагов, потянулся к маленькому человечку, дёргающему руками — снова зашипел поток огня, заорали подбадривающе люди, но крики радости быстро сменились воплями ужаса — потому что обугленный ящер перекусил в последнем рывке отчаянного мага. Сочно брызнула кровь, задергались ноги, торчащие из страшной пасти, и дракон покатился по земле в агонии, не выпуская свою жертву и давя всех вокруг. Второй сын Воздуха и Воды сражался на фланге, уворачивался от вспышек, и вокруг него корчились, умирали раздавленные, разодранные люди, и было пусто — никто не решался подойти ближе.
Белая птица сделала круг, снизилась немного, в тот самый момент, когда затрубили боевые горны, тяжело, протяжно, и битва стала замирать. Отступали назад, к своим знаменам, противники, разделяя зеленое бурое поле на две половинки.
Там, в окружении павших огромных воинов личной гвардии короля Седрика, стояли двое."
"Командир гвардейцев. Уже в возрасте, тяжелый, мрачный, полуобнаженный.
И нагая, покрытая кровью с головы до ног, красноволосая смерть с багровыми глазами, медленно протирающая клинки пальцами. Словно никуда не торопилась, зная, что никто от нее не уйдет.
Ангелина спланировала еще ниже и словно застыла над головами противников.
— Вот и встретились, учитель, — гулко сказал огромный воин. — Надо закончить эту войну.
— Надо, — произнес Четери хрипло и тихо.
— Тогда будут еще сражения и еще смерти, — ответил его ученик и поднял меч. — Окажи мне честь, Мастер. Его Величество дал мне право принимать решения, и я, Марк Лаурас, говорю, что если проиграю — Рудлог признает себя побежденным и запросит мира. Мы уйдем сразу же, как один из нас будет сражен. И пусть Красный Воин не даст мне солгать или обмануть вас.