«Добрый знак, добрый!», — загомонили в толпе, и старший нехотя кивнул, всматриваясь в ее лицо и думая о чем-то, и хмурясь.
Ее провели в маленький дом на окраине поселения, и пожилая женщина молча обмыла ей ноги, повязала чистыми тряпками. Поставила перед ней тарелку с лепешкой, налила стакан кислого молока. Чумазая ребятня теребила щенка, и тот заливисто лаял, играл с малышами, то и дело в окна, в двери заглядывали любопытные лица — мужские, женские.
В этом тепле, на мягком ковре, с хлопочущей вокруг нее хозяйкой дома, вдруг навалилась страшная усталость. И тело вспомнило о боли. И руки дрожали, когда она пыталась взять лепешку, и стакан она чуть не выронила. Мышцы снова крутило, ощутимо ныл живот — вот-вот пойдет лунная кровь, и хотелось лечь, закрыть глаза, и не думать ни о чем. Потому что впереди был еще долгий путь, а она так чудовищно вымоталась, что снова окружающее стало восприниматься нереальным и зыбким, и казалось, что вот-вот произойдет что-то страшное, что не может быть так все спокойно и тихо с нею.
И Ани почти не удивилась, услышав снаружи крики. Отставила так и не попробованное молоко, положила лепешку, поднялась тяжело, шатаясь, и вышла, аккуратно ступая перебинтованными ногами.
Люди кричали и рыдали, и у нее появилось стойкое чувство повторения уже виденного. Мужчины загоняли женщин и детей в дома, отвязывали животных, показывая руками куда-то в сторону плато.
А оттуда, в клубах песка, под рассветным солнцем с ревом двигались десятки, а, может, и сотни песчаников. По ее следам. Это она привела их сюда, и из-за нее погибнут люди. И щит не спасет, потому что поселение большое, и дракон не услышит, не успеет, потому что она слишком далеко.
Ангелина Рудлог, чувствуя, как кружится голова от слабости, вздохнула судорожно, преодолевая ужас, сделала шаг, другой, не обращая внимания на сердитые окрики мужчин, нащупала амулет, подаренный драконом, и медленно пошла навстречу приближающейся песчаной смерти.
Люди из пустынной деревни, застыв, наблюдали, как движется маленькая фигурка навстречу стене ревущего песка, как шатается она от порывов ветра — чудовища уже были так близко, что ее почти не было видно.