Они собрались в спальне у Каролинки поболтать и параллельно включили страшно романтический фильм про любовь вождя повстанцев и принцессы (в конце он трагично умирал, и девочки готовились поплакать).
Шестая принцесса ухитрилась и в идеально убранной комнате создать ощущение беспорядка — стены были увешаны плакатами с изображениями спортсменов и кинозвезд, к люстре привязаны какие-то вырезанные звездочки, полумесяцы и сердечки, напротив кровати висела плетеная рамка с вставленными туда семейными фотографиями.
Стол, к которому она запрещала прикасаться горничной, был завален набросками, карандашами, мелками.
Вот и сейчас Каролина чиркала по бумаге карандашом, глядя на болтающую Полю, а Алинка просматривала альбомы с рисунками.
— Двести метров ткани! — возмущалась Полина, размахивая руками. — Двести метров на одно платье! И это я еще потребовала не делать длинный шлейф! В юбке двенадцать слоев шифона, девочки, от темно-зеленого до золотого, и все это будет взбито, как безе. Я точно не смогу сделать ни одного шага, — закончила она сокрушенно и упала на кровать, уставившись в телевизор.
— Так зачем ты согласилась? — недоуменно спросила Алина, поднимая взгляд на сестру.
— Оно красивое, — удрученно призналась Полли и вздохнула. — Хочу поразить Демьяна. Надо начинать строить семейную жизнь с сильных позиций, — добавила она тоном умудренной опытом дамы.
— По-моему, — разумно заметила Али, — с такой широкой юбкой бедный Демьян к тебе просто не подберется. Не дотянется, чтобы поцеловать. Это не платье получается, а линия последней обороны.
Полли помрачнела, задумалась.
— Попрошу спереди сделать не так пышно, — решила она и снова села. — Молодец, сестренка. Если еще что-то блестящее придет тебе в голову — говори, пока не поздно.
— Пол, не двигайся, — раздраженно цыкнула на нее увлеченная Каролинка, — повернись ко мне.
Полли послушно повернула голову, краем глаза наблюдая за красиво рыдающей принцессой и осознающим то, какой он подонок, разбойником.
— Как у них все просто, — пробурчала она, — поплакала и мужик твой.
— Каролин, — спросила Алинка, показывая альбом с небрежно зарисованной мужской фигурой, — а кто это?
Младшая мельком глянула, снова уткнулась в рисунок.
— Это я в музее нашем нашла. Статуя воина, ей лет пятьсот. Такая красота, не смогла мимо пройти.