— Других-то объяснений нет, — заверил его Хиггинс, поглядывая на пышный омлет с беконом. — Вы, простите, уже должны были быть нашпигованы свинцом, как утка дробью. Теперь будем выяснять, кто эти покойнички, как узнали, что вы здесь, почему ждали в парке. Кто-то знал, что вы выйдете погулять?
— Я и сам не знал, — признался Люк, — спонтанно решил. Слуги меня не видели. То, что я приехал, отследить было не трудно — я появлялся в городе, да и персонал в замке был предупрежден. А вот засада, честно говоря, совершенно бессмысленная.
— Значит, за входами следили, — кивнул полицейский, — увидели, что вы выходите, дождались, пока пройдете по дорожке, прикинули маршрут и затаились. Жаль, что в живых ни одного не оставили, ваша светлость.
— Да уж как получилось, — с иронией ответил герцог. Его начало отпускать. Стол, наконец-то, накрыли, и хозяин замка пригласил гостя приступить к трапезе, не забыв распорядиться, чтобы работающим полицейским вынесли чаю и закусок и оказывали всяческое содействие.
В спальню он вернулся уже под утро, когда тела упаковали и отправили в следственный морг, нашли машину, оставленную в нескольких километрах от места покушения, на шоссе, снова сняли показания, теперь уже под запись и удалились. Умылся в золоченой глубокой раковине, думая о том, что нужно купить оружие или попросить доставить пистолет из дома в Рудлоге.
Снова вспомнил мгновения под пулями, дернул плечами, унимая зачастившее сердце. Поднял голову, вытираясь, и выругался, глядя на себя в зеркало. Ему показалось, что зрачки пульсируют тусклым белым светом.
Присмотрелся — нет, точно показалось.
— Спать, — сказал он себе резко. — В кровать, Кембритч.
Удивительное дело. Пока он напивался тут перед прогулкой, голова была тяжелой, но сон не шел. А сейчас он был бодр, почти трезв и собран — но заснул, едва закрыв глаза.
Начальник окружной полиции, Джошуа Хиггинс, с утра, как положено, позвонил в управление госбезопасности Инляндии.