— Кто, — пророкотал дракон, — кто передал это?
— Вот он, — пискнул напуганный Трайтис и ткнул пальцем в краснолицего, запыхавшегося Рыжова, пробирающегося сквозь толпу. Почтенный мэр был добрым и радушным человеком, но, к сожалению, не очень храбрым.
Капитан замер обреченно, наблюдая, как дракон направляется к нему. Дернулся, когда тяжелая ладонь сжала плечо до хруста — еще усилие — и треснет кость.
— Где моя женщина? — жестко спросил Четери. Вокруг испуганно глядели граждане, шум затих — никто не рисковал привлекать к себе внимание.
— Где? — повторил Четери, сжимая пальцы. Рыжов часто задышал, чувствуя, как немеет плечо и невыносимо скручивает тело — проклятый ящер вжимал большой палец в нервный узел, и ноги холодели от страха и боли. И даже двинуться было невозможно — он честно пытался, упрямо выкручиваясь из-под жестких пальцев.
— Кого, — тихо сказал дракон, наклонившись к нему, — и скольких мне здесь убить, чтобы ты заговорил?
Рыжов глядел ему в глаза и понимал — этот убьет.
— А ну, отпусти его! — раздался сзади грозный женский голос. — Отпусти, кому сказала!!!
— Эльда! — сдавленно застонал агент Управления. Он хотел сказать, чтобы она уходила, спасалась, но дракон тряхнул его, перехватил второй рукой за горло. Посмотрел капитану за спину и улыбнулся.
— Похоже, — гулко сказал он, — в этой стране женщины куда отважнее мужчин.
— А сейчас как застрелю тебя! Отпусти парня! — храбро крикнул какой-то мужчина с площади. Четери обернулся — старик в смешном цветном тюрбане целился в него из какой-то железной палки. Видимо, это и есть то ружье, о котором говорил Энтери.
— Не надо, почтенный, — сказал он громко, с уважением. — Эти люди украли мою женщину. Я хочу освободить ее.
— Что делается, а? — ахнула какая-то горожанка.
— Жену? — заинтересованно спросила другая.
— Жену, — согласился Четери.
— Вася! — строго произнесла Эльда. Ее черноволосый сынишка широко раскрытыми глазами смотрел на красноволосого страшного дядьку, держащего за горло их гостя.
— В королевском лазарете она, в Иоаннесбурге, — прохрипел Рыжов обреченно, — стерегут ее.
Чет рыкнул, огляделся дико — народ расступился, и он, оттолкнув капитана, перекинулся и взмыл в небо.