Погладил Софи по рыжим кудрям. Пошел откат, слабость и ломота в мышцах, а, значит, скоро захочет еще одну дозу.
— Показалось, — голос наждаком царапал горло. — Вызови мне такси.
— Не останешься? — деловито спросила женщина, поднимаясь и проводя кончиком пальца по уголкам губ. — Тебе ведь этого мало.
«Мало, да».
— Нет, — прохрипел он, отталкиваясь от подоконника и пытаясь собраться. Чтобы суметь спуститься с лестницы и не сломать себе шею. Рыжеволосая поколебалась, взяла его под руку — так, чтобы никто не понял, что это она его поддерживает, и повела вниз, через игровой зал, в фойе.
— Ты знаешь, сколько ты мне дал денег? — спросила она на прощание, склонившись у открытой двери автомобиля. — Я теперь год могу не работать. А ты за раз вынул из кармана. Ты всегда был добр ко мне, Клевер. Ты вернешься?
Он не ответил — ему сейчас было не до чужих терзаний — ноги подгибались, и кто-то внутри уже нашептывал — «сходи к Билли и купи у него еще». Он знал этот голос, пока почти неслышный и слабый, знал, как он может окрепнуть, вырасти, и заменить собой его, Люка.
— В мотель, приличный, — сипло сказал он таксисту и откинул голову на спинку сидения. — Даже если я буду просить, обратно не заворачивай. Понадобится — выкидывай меня из машины, но не возвращайся. Заплатишь за номер и заберешь у меня все деньги.
Водила покосился на него, как на придурка. Люк дышал тяжело, его потряхивало, руки потянулись снять полумаску — казалось, что под ней кожа горит огнем, — но он остановил себя.
— Эй! — грубовато окликнул его шофер. — Ты не окочуришься тут?
Он мотнул головой, просипел «трогай».
Смазанные туманом огни проносящегося мимо города. Окраина. Тяжелое дыхание, трясущиеся руки, отголоски эйфорических вспышек по телу. Это ты, настоящий, дерьмо, которое предпочитает кайф всему остальному. Тебе ведь понравилось, да? Ты все вспомнил?
Водила, пересчитавший деньги, дотянул его до мотеля. Расплатился с администратором. Проводил до номера.
— Может, врача? — спросил он напоследок.
— Нет, — Люк сунул ему в руки ключ. — Запри меня.
Темная комната, кровать. Сжатые зубы. Телефон и долгие гудки.
— Тандаджи, слушаю.
— Майло, — выдох, еще один, и он вытянулся на кровати. Собрался, проговорил четко: — Что с чертовым нейтрализатором?
— Тебе его удалили перед операцией. Иначе наркоз не подействовал бы.
— Бл*ть. Мне нужна помощь, — жалкое отчаяние в голосе. — Я принял коктрек. Помоги мне, Майло. Пожалуйста.
Комната заполнялась людьми.