Король Демьян невозмутимо ожидал невесту, солдаты тихо переговаривались, дамы уже не стесняясь переминались с ноги на ногу, сопели жалобно, шептались и постукивали каблучками по брусчатке.
— Не самая лучшая идея, ваше величество, — тихо сказал подошедший Свенсен. — Покалечится ведь.
— Тут маты, максимум — ушибется. А по поводу идеи… Женишься, — так же тихо и не меняя выражения лица, ответил Демьян, — тогда и будешь решать, как свою жену воспитывать. А я свою невесту знаю с детства. Она совсем не похожа на наших женщин.
— Такое ощущение, что ты в жены стихийное бедствие берешь, — с сомнением заметил полковник Хиль.
— Рудлоги все такие. А в Полли и по сравнению с сестрами очень много жизни, — спокойно ответил другу Демьян. Никто другой не посмел бы обсуждать это с ним, но Свенсен всегда был на особом положении.
Солдаты зашумели встревоженно и напряженно — со стороны казарм шла Полина — в теплой военной форме, перчатках, черной шапочке, тяжелых теплых ботинках и с волосами, завязанными в хвост.
— Полковник проведет тебе инструктаж, — сказал Демьян, когда невеста подошла, — одна попытка, Пол.
— Одной достаточно, — радостно произнесла она. Кажется, принцесса едва сдерживалась, чтобы не прыгнуть на него с объятьями. И в глазах была такая благодарность — за то, что понимал ее, что не высмеял, несмотря на неподобающую просьбу, не отчитал, что внутри у него что-то екнуло, разлилось теплом. Он не ошибся с выбором. Полина Рудлог заражала его своей восторженностью. И он за всю жизнь столько не смеялся, сколько с ней. И безрассудств столько не совершал.
Полли внимательно слушала полковника, кидала оценивающие взгляды на стартовую дорожку.