Виктория, спокойно допивающая свой бокал, закатила глаза с видом воспитательницы сада для умственно отсталых, изящно скрестила ноги и вздохнула. Подождала еще немного со скучающим видом — мужчины уже поднялись, Март ржал как конь, стоя в сторонке, пока Алекс и Макс, сцепившись, двигались по гостиной, пытаясь отшвырнуть один другого. Треснувшие стекла угрожающе позвякивали, с грохотом двигалась мебель, на которую они натыкались.
Она никогда не понимала этих дружеских потасовок и, если честно, страшно боялась, что когда-нибудь одна из них перейдет в настоящую, и они все передерутся и разругаются всерьез.
— Мне уйти? — сурово и громко спросила Вики. — Как дети, честное слово!
Маги замерли и с видимым сожалением отпустили друг друга.
— Да ладно тебе, Виктория, — Свидерский, пытаясь отдышаться, двинулся к дивану, Март одобрительно хлопнул Тротта по плечу, тоже сел. — Когда еще подурачишься?
— Я от Марта всего ожидаю, но от тебя, Алекс? — отчитывала ничуть не смущающихся друзей черноволосая волшебница.
— Совершенно с тобой согласен, — сухо сказал Тротт и усмехнулся. — Безобразие.
— Только ты, матушка, нас уму-разуму научишь, — ехидно взвыл фон Съедентент и осекся, наткнувшись на строгий взгляд подруги. — Ладно, Вик, не сердись. Ты у нас всегда в центре внимания. Даже когда мы друг друга мутузим. Видишь, какие мы послушные? Давайте заслушаем Алекса, раз Макс не хочет колоться. Данилыч, чего намедитировал? Ты сегодня странный какой-то. Не доведут тебя до добра эти тидусские техники.
— А ты попробуй, Март, — беззлобно предложил Свидерский. — Для душевного спокойствия самое то.
— Да уж, — блакориец помрачнел, — мне, чувствую, скоро понадобится. Доведут меня эти придворные с их причудами. И его величество с его неиссякаемой энергией. Хорошо хоть, — он хмыкнул, — что Малыш не отказался помочь пар спустить. А то я уже хотел просить прибить меня и прикопать где-нибудь.
— С удовольствием, — согласился Тротт и налил себе еще вина. — Только в нынешней ситуации ты ж нежитью поднимешься.
— Я знал, что ты меня любишь, — сентиментально заявил фон Съедентент и широко улыбнулся. Повернулся к ректору. — Алекс? Поделись обретенными крупицами мудрости, не жадничай.
Свидерский покачал головой.
— В трансе все идет образами, и поди пойми, то ли это чувственная метафора, то ли реальное предсказание. То ли было, то ли будет еще. То ли вариант будущего, то ли единственное возможное развитие событий.