— Вельское наречие знаешь?
— Да, оно легче стародраконьего.
— Как поправишься зайди ко мне, я передам тебе книгу на вельском, там многое о ткачестве и потоках.
— Хорошо, но вот в чем дело. Я не хочу, чтобы Клависа преследовали по моей вине, или обвиняли, или…
— Так сильно любишь его? — Рейнхард зло рассмеялся.
— Дело не в этом!
— Тогда в чем?
В том, что он спас меня, подумала я с отчаянием. Это важно для меня. Важнее учителя магии или этикета.
Виски Рейнхарда опять покрылись чешуей, взгляд стал темным и по-настоящему ледяным.
— Посмотрррим, а в ответ, ты станешь прриходить ко мне дважды в неделю, я сам выпрравлю тебе потоки.
Жутковатое глухое «р», словно помноженное на самое себя, снова звучало в его голосе.
— Хорошо, — осторожно согласилась, боясь растревожить, спровоцировать этот невидимый ураган. — Я забыла поблагодарить вас за туфли. И за остальное. Если бы вы меня не выручили, пришлось бы потратить свои деньги, а их не так много. Так я остаюсь, да?
— Что? — задумчивый темный взгляд Рейнхарда обрел остроту.
— Я же останусь в Академии?"
"— Разумеется. Куда ты пойдешь такая необученная.
Ах да, лекарка сказала, что у меня много магии, но ведь всегда предполагалось, что мой дар невелик.
— Почему странно?
— Я видел, как меряют твою магию, и дар твой был редок, но мал. Дар может расти, но не в сто раз, не в двести. Предельное количество единиц магии у меня и императора — триста единиц, у тебя было всего двадцать.
Я с недоумением внимала его словам. У меня действительно было двадцать единиц дара, но… что значит «я видел, как меряют твою магию»? Я была совсем слаба, когда к нам пришло пожелание императора узнать уровень моей магии, но при это присутствовал только Клавис, его мать и лекарь. Неужели я могла забыть Рейнхарда?!
Могла ли?
А ведь точно… я что-то забыла. Сегодня что-то произошло… Что-то странное.