Моя рука непроизвольно потянулась к колену, где всё ещё ощущалось странное тепло. — Но тот горг… Он был разумным существом. Пятьдесят лет в вашей клетке отдававший кровь для ваших химер… — Я замолчал, чувствуя, как сжимается горло. — Он умирал в неволе и при этом подарил мне самое ценное, что у него было — свою сущность. Я ещё не знаю всех возможностей, но уже за это… — мои пальцы сжались в кулаки, — я должен отблагодарить его достойно. Хочу похоронить его, как подобает.
Княгиня резко выругалась, её трость с грохотом упала на пол.
— В чём дело, Елизавета Ольгердовна? — я наклонился, чтобы поднять её трость, чувствуя, как напряглись мышцы спины — новые, незнакомые.
— Я уже пообещала его тушу алхимикам на разбор, — прошипела она, хватая трость так, что пальцы побелели от напряжения.
— Откажите, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. Это была не просьба, а практически приказ.
— Это будет пятном на репутации! — княгиня ударила тростью об пол, её щёки покраснели от гнева.
Я перехватил её взгляд, не моргая:
— Скажите, что планы изменились. Что тушу забрали для нужд рода. Пусть думают, что хотят. Что нашли личного алхимика или… — я запнулся, затем усмехнулся. — Вы же архимаг. Старая, «сбрендившая», по их мнению, старуха. Разве вы не имеете права менять решения?
Княгиня задумалась, её пальцы постукивали по набалдашнику. Внезапно она резко подняла голову:
— Что ты хочешь сделать с телом?
Я глубоко вдохнул, ощущая странную тяжесть в груди:
— Сжечь.
* * *Савельев Григорий Павлович нервно постукивал пальцами по корешку папки, ожидая аудиенции у императрицы-матери. За полтора суток он успел разобраться в одиозном нападении на личного вассала императорского рода Пожарских, и ситуация оказывалась пресквернейшей. Это дело требовало личного обсуждения с самой государыней.
— Химеры вас задери! — прошептал он, в очередной раз перебирая факты. Как и предупреждала Угарова, нападение действительно было делом рук Светловых.
Во-первых, сам мотив был очевиден: после долгого отсутствия княгиня появилась в Гильдии Магов и публично осадила Илью Светлова, магистра и представителя рода в Гильдии. Этот инцидент стал достоянием общественности быстрее, чем распространяются придворные сплетни.