Мелочи, слухи… — я многозначительно прищурился, — они лучше всего показывают реальные расклады.
Кондратий Иванович задумался, постукивая пальцами по переплёту книги. За окном завывал ветер, а свеча на столе коптила, отбрасывая причудливые тени.
— Хорошо, — наконец, сказал он. — Озабочусь этим вопросом. В столичных библиотеках должны быть подобные подшивки.
— Отлично! — я вскочил со стула.
— Но, Юрий… — учитель остановил меня суровым взглядом, — помните, некоторые вопросы лучше обсуждать лишь в кругу семьи.
* * *Лучший отдых — это смена рода деятельности, поэтому после лекций с Кондратием Ивановичем меня ждали на занятиях с Резваном Эраго.
Эльза, как всегда, работала с энергией — преобразовывала светлую в тёмную, тёмную в светлую, причём с такой скоростью, что казалось, будто её пальцы лишь слегка касались воздуха, а между ними уже вспыхивали и гасли сгустки силы. Резван ставил перед ней задачу: в считанные секунды до поглощения она должна была сориентироваться и выдать «что-то на гора» — то есть не просто принять удар, но и моментально преобразовать его в противоположную спектральную форму, пока в произвольную и удобную ей, но позже задачи будет ставить уже учитель.
А я… Со мной Резван взялся проверять звериную составляющую.
Он ходил вокруг меня мягкой пружинистой походкой хищника, изучающего добычу, его тень скользила по зелёной траве парка. В руках он держал кристалл — мутный, с тёмной сердцевиной, будто в него вплавлен кусочек ночи.
— Ты должен был обрести вторую ипостась горга, — сказал он, подбрасывая кристалл и ловя его. — Симбиоз с его сущностью дарует магу звериную форму. Но пока ты её не принял ни разу.
Я молчал.
Резван внезапно бросил кристалл прямо в меня.
Я поймал его рефлекторно — и ничего не произошло.
Он попытался испугать меня, резко бросался вперёд, рычал, даже разбил стену ударом ладони, но я лишь отшатнулся от летящих осколков, не чувствуя внутри ни злости, ни страха.
— Юрий, в конце концов! Защищайся! — он схватил меня за плечи, его пальцы впились в ткань моего тренировочного костюма.
Я вздохнул.
— Не знаю, что ответить, господин Резван. Я не воспринимаю вас как угрозу. Вы — друг семьи. И, хвала всем богам, я знаю об этом. Поэтому… — я развёл руками, — мой внутренний зверь, если таковой существует, не считает нужным реагировать на ваши дурачества.
Его глаза сузились.