Пока я боролся с желанием прибить настоятеля на месте за последние слова, принц вмешался и принялся обсуждать, как внести пожертвование.
Я же подошёл к старику и положил ладонь ему на грудь, именно в то место, где до того непрерывно его жрала некая дрянь, похожая не то на птицу, не то на осьминога и сосавшая все силы уже из источника мага. Наложив ладонь, я представил тот самый щит, который накладывал на княгиню. Погладив по груди старика, я тихо сказал:
— Не переживайте, помощь будет! Помощь уже в пути! Вас никто не забыл.
Я надеялся, что мне удалось поставить у него на груди небольшую заплатку из того же заклинания, что и бабушкин щит. Насколько её хватит, я не знал, но факт оставался фактом: деда нужно было забирать. Даже если он и не наш, но двадцать лет слепой веры стоили того, чтобы он стал первым нашим пациентом.
Возвращались мы в столицу уже под вечер, принц в целом остался доволен осмотром богадельни, однако же заметил мою задумчивость.
— Я так понимаю, старик произвёл на тебя неизгладимое впечатление.
— Всё верно, Андрей Алексеевич, всё верно понимаете.
— Думаешь, забрать?
— Думаю, — не стал я отнекиваться.
— И верно, — согласился тот. — Ты думаешь, я зря тебя именно в этот приимный дом отвёз? — краешком губ улыбнулся он. — Верность должна вознаграждаться.
— Благодарю, — честно признался я. — Ваш подарок дорого стоит. Особенно, я думаю, его оценит княгиня.
— Ваш подарок по защите моей сестры стоит не дешевле.
Я же только диву давался, как в клоаке под названием верховная власть императрице удалось вырастить столь здравомыслящего и на редкость адекватного наследника. Что-то здесь было нечисто.
— Андрей Алексеевич, позвольте воспользоваться вашим амулетом иллюзорным в личных целях?
— Только если цель не бесчестная.
— Да вот как раз-таки думаю, что нужно будет забрать старика. За ночь должны успеть обернуться.
— Думаешь, ночью вам откроют?
— А куда они денутся? Титул и деньги творят чудеса, — улыбнулся я. — Тем более на службу своего адъютанта княгиня имеет право призвать в любое время суток, и он обязан подчиниться.
— Ну, смотри, чтоб завтра был на службе без опозданий, — кивнул принц, — но стремление похвальное. Потому на сегодня свободен, — улыбнулся тот.