Так, а это у нас что за чёрная жижа пошла? Ну да боги с ней, выходит из организма, и то, слава богам. Чем же тебя отравили, а?
Уж не знаю, что он там делал, но я явно шёл на поправку.
Вместе с потом из меня выходила некая чёрная жижа, загваздав мою и так далеко не первой свежести одежку. Ну да это не та цена, которую жалко было заплатить за лечение.
Где-то через четверть часа, по субъективным моим показателям, появился и сам господин Угаров. Оценив метаморфозы, произошедшие со мной, а также вид моей одежды, он чертыхнулся:
— Придётся переодевать.
Он ударил по крыше машины своим скипетром, и та тронулась. На удивление, ехала она довольно плавно.
Зато Угаров, заметив мой пристальный и главное осознанный взгляд, решил всё-таки пообщаться.
— Эй, парень, ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни.
Я кивнул.
— Ты знаешь, кто ты?
Я только бровь вздёрнул. Вопрос интересный. Как на него отвечать, непонятно. Ничего не помню же. Но, видимо, моя вздёрнутая бровь тоже произвела впечатление на Угарова.
— Ну вот, а говорили, что дебил. Ладно, с этим позже разберёмся. А пока слушай. Ты — Юрий Викторович Гаров, незаконнорождённый, бастард, иными словами. Мать твоя — княжна Виктория Николаевна Угарова. Отец неизвестен. Родился ты во время Курильской военной кампании. Госпиталь попал под бомбёжку, мать не выжила. Тебя… такого, — он взглядом указал на руку и ногу, — отыскали под обломками и проверили на наличие магии. Не обнаружив оной, дед твой, Николай Петрович Угаров, генерал, между прочим, осерчал сильно, решив, что ты от простеца рождён.
Угаров осенил себя неким жестом, выписав в воздухе три витиеватые руны напротив лба, груди и чуть ниже пупка.
Я же невольно приподнял брови в немом вопросе. Это же кто у нас прабабушка, если её до сих пор так боятся?
— Химеролог она из императорской чёрной сотни, — пояснил мне Угаров, но яснее от этого не стало. — Ай, если переживёшь, то расскажут. Так что, как дальше твоя судьба повернется, никто не знает.