— Тогда мы скажем, что нам понятны их чувства, и объясним, почему так поступали. У нас не было иного способа защитить наших подданых.
— Мы покажем им Двор мечтаний, — тихо сказал Риз.
Я кивнула. Да, мы покажем им Двор мечтаний. Всем, включая Кейра, Эриса и Берона. Покажем, кем мы были для наших союзников и кем — для наших врагов.
В глазах Риза вспыхнули и погасли звезды.
— А как насчет твоих дарований? — спросил он.
Король теперь знал и о них. Либо догадывался.
Осторожный тон Риза подсказывал, что у него уже есть мнение на этот счет.
Я попыталась увидеть это его глазами…
— Понимаю твои опасения. Если выяснится, что твоя истинная пара украла у верховных правителей частичку их силы, они могут счесть нашу искренность попыткой управлять ими в своих интересах. Если король намерен использовать эти сведения против нас… потом что-нибудь придумаем.
— В общем-то, силу они отдавали добровольно, когда воскрешали тебя, но… ты права.
Тьма погасила звездный свет в его глазах. Их заполонила густая, плотная тьма, которую так любят воры и убийцы. Тьма неумолимой смерти.
— Самое ужасное, если из-за тебя они вместо союза с нами предпочтут союз с Сонным королевством, — продолжал Риз. — Один Берон чего стоит.
Мне показалось, что лагерь содрогнулся от раскатов пробудившейся силы — силы гнева. Голоса за стенами шатра превратились в шепот и стихли совсем.
— Мы обязательно найдем решение, — сказала я, поцеловав Риза в губы.
Его лицо вновь помрачнело. Мой замысел больше не казался мне простым и ясным.
— Мы оставим в тайне все твои дарования, кроме тех, что ты получила от меня. Эти вполне объяснимы, поскольку ты стала моей верховной правительницей.
В горле стоял комок. Я отхлебнула воды из кружки Риза. Он был прав: показывать мои магические способности опасно. Но в остальном — никакой лжи и обманов. Пусть Таркин был первой и последней жертвой наших ухищрений.
— Есть какие-нибудь сведения о Мирьяме и Драконии? — спросила я. — Куда они могли переместиться?
По правде говоря, я больше думала не о них, а об их легионе воздушных воинов.