Вокруг нас уже клубились тени. Кассиан возвышался над моей сестрой. Неста дерзко запрокинула голову.
— Ну здравствуй, Неста, — пробасил Кассиан.
Риз даже приостановил переброс, когда услышал ее ответ:
— Живой, значит.
Кассиан хищно улыбнулся и качнул крыльями:
— А ты надеялась, что будет по-другому?
Мор ждала, напрягшись всем телом. Она снова потянулась к руке Кассиана, но он увернулся, продолжая смотреть в пылающие глаза Несты.
— Ты ведь летал не на…
Вокруг стало тихо. Кассиан вглядывался в лицо Несты, словно торопливо читал боевое донесение.
"Мор оставалось лишь смотреть, как Кассиан взял тонкую ладонь Несты в свою и переплел их пальцы. Потом он сложил крылья и не глядя протянул другую руку Мор, показывая, что он… они готовы к перебросу.
Кассиан и Неста продолжали безотрывно смотреть друг на друга. На лицах обоих не появилось ни теплоты, ни нежности. Только неистовая острота взглядов, где перемешались высокомерие, понимание и огонь.
Риз начал наш переброс, и уже в темноте я услышала негромкие слова Кассиана:
— В следующий раз, посланница, я обязательно зайду поздороваться.
Риз достаточно много рассказывал мне о Дворе зари, но увиденное заставило померкнуть все его красочные повествования.
Первыми я увидела облака.
По кобальтовому небу тихо и величественно плыли громадные облака, слегка подцвеченные розовыми остатками восхода. Их круглые края золотил свет утреннего солнца. Благоухающий воздух, свежесть росы и дворец величиной с гору, поднимающийся в небеса.
Мне вспомнился наш дворец на вершине горы.
Мой взгляд притягивало все: башни и позолоченные купола дворца, лестницы, балконы, арочные переходы, веранды и мосты. Колонны и гладкие стены были густо увиты вьюнком, цветы и листья которого жадно впитывали влагу золотистого тумана, проплывающего мимо.
Да, проплывающего, поскольку дворец стоял на горе. Вот почему первыми я увидела облака.
Мы опустились на широкой веранде, где не было никого, кроме Азриеля и поджарого слуги в золотисто-рубиновой ливрее Двора зари. Я назвала его одеяние ливреей, поскольку так называлась одежда слуг. На самом деле это скорее была просторная блуза с оборками. Смуглая кожа слуги была гладкой, как у юноши.
— Прошу сюда, верховный правитель, — поклонившись, произнес он.