Но ее лицо… Наверное, Амрена, запирая себя в фэйском теле, скопировала лицо с женщины, похожей на эту. Острый подбородок, круглые щеки и поразительно красивые миндалевидные глаза. Только глаза Амрены бурлили серебром, а глаза этой женщины были черными, как оникс. Конечно же, она видела, как все глазеют на ее руку, однако в ее лице ничего не изменилось.
— Это Ниана. Она способна творить такие чудеса, что даже боги удивляются.
Ризу было знакомо ее имя. Небрежно откинувшись на спинку стула, он кивнул Берону:
— Узнаёшь? Та самая Ниана.
Ниана слегка кивнула и поджала губы, мельком взглянув на родню Ласэна. В сторону Тамлина она даже не повернулась. Он не подал виду, что знает Ниану, хотя после трагедии с Ласэном он наверняка встречался с нею.
— Но какое отношение твоя мастерица имеет к «фэйской немощи»? — спросил Хелион.
Возлюбленный Тесана, сочтя оскорбительными слова и особенно тон Хелиона, изменился в лице.
Ниана повернулась к верховному правителю Двора дня. Чувствовалось, вопрос ее совсем не удивил, а личность Хелиона — не произвела никакого впечатления.
— Я нашла способ победить «фэйскую немощь».
— Ризанд, до нас дошли слухи, что при нападении на ваш город противники применяли «фэйскую немощь», — вновь заговорил Тесан. — И тогда мы решили вплотную заняться изучением этой отравы, пока она не превратилась во всеобщую беду.
Женщина не покраснела и не смутилась. Она продолжала спокойно стоять, скрестив руки на груди. Солнце играло на золотой поверхности ее правой руки.
— После нападения на Веларис ко мне попали образчики этой отравы, и я сумела создать… нечто вроде противоядия.
— А как тебе удалось получить образчики? — сразу насторожился Кассиан.
Его вопрос заставил Ниану покраснеть.
— Благодаря другим слухам.
Она по-прежнему избегала смотреть на угрюмого, насупленного Тамлина.
— Несколько дней назад я сумела связаться с Ласэном и попросила его прислать образчики. Он это сделал, но никому из вас не сказал. — Ниана торопливо взглянула на нас с Ризом. — Не хотел пробуждать у вас преждевременных надежд.
Я вспомнила, как Ласэн рвался выйти в город, объясняя это желанием помочь нам с изысканиями.